Всадник на пепельном коне

- уже прошло столько лет, а она продолжает оскорблять нас и насмехаться. Ну, что за девушка! Да, мы иногда не можем сразу воспринять её правду, возможно, и не сможем, но, ее язвительность в отношении нас переходит все границы. А обидные обращения, которыми она заканчивает уточняющие фразы, делают ее настоящей стервой, хотя я знаю, что это не так. Она глубоко несчастна. Она хорошо маскируется, и, практически никогда не проявляет никаких чувств, кроме злости и усмешек, но, Роберт уважает её, несмотря ни на что.

- Я могу принять, что, изначально, Сатана не был грешен, в полном смысле этого слова, - мой напарник всё-таки решил поспорить. Ну, посмотрим, чем это кончится! - Но, он же не совсем хороший, так? - обратился к Ребекке.

- Допустим, - спокойно ответила она. Неожиданно. Я думал она начнет с ещё большим пылом доказывать свою правоту.

- Хорошо, одно прояснили, - улыбнулся Ник. - Раз он не идеален, зачем держать его в Обугленном совете, а не отправить в ад, где ему самое место?

- Ты считаешь, что только идеальные создания имеют право на существование? - говорит Роберт, давая знак Ребекке помолчать. - Разве все люди безгрешны?

- Люди, нет! Но, Сатана не человек! Он вершит суд! - не унимался Ник. - Он должен соответствовать! Он... - Ник замолчал, не зная, как правильно озвучить свою мысль.

- Смерть - это не разрушение, не уничтожение, это угасание восприятий. - Роберт всегда умел произвести впечатление, при этом, особо не утруждаясь. Его тихий спокойный голос заставлял прислушиваться, вдумываться. - В мире всегда есть противостояние: добра и зла, войны и мира, любви и ненависти, страдания и наслаждения, жизни и смерти. Без одного не было бы другого. Это первоначалы, которые могут существовать только в борьбе со своей противоположностью.

– Сатана, ребятки, не учит людей убивать, не учит грабить! - Ребекка приблизилась. - Он учит стоять за себя: тебя ударили по одной щеке, не надо подставлять другую! Ответь тем же!

– Я не могу согласиться, - вставил Роберт, - потому что, наше учение гласит несколько иначе: ударили по одной щеке, подставь другую, но...