Божички-кошечки

Меркатор покачал головой.

— Это вряд ли. Взгляд художника слишком обременен техникой исполнения, смешением цветов, порядком наложения слоев, манерой мазка. Думаю, я смотрю так, как Уильям хотел бы, чтобы люди смотрели... ну, вокруг себя. Правда, прямо сейчас мне кое-что мешает.

Багатель изобразил собою вопрос, потом догадался.

— Вы их видите? Призраков? Их тут должно быть полно.

— Так и есть, Теофраст, так и есть. Толпы оборванных людей с деревянными лопатами, понукаемые надсмотрщиками, бредущие слоями, один поверх другого.

Феллахи Сенусерта, феллахи Птолемеев, феллахи Дария, феллахи Мурада, феллахи Фердинанда де Лессепса, — он отвесил поклон в сторону собеседника. — Неотличимые меж собой. Хотя нет, их можно различить по обличью надсмотрщиков: египтяне, греки, персы, арабы. Все, кто когда-либо строил или разрушал4 этот канал, рожденные для того, чтобы копать и беззвестно сгинуть, и тянуть одни и те же песни, независимо от эпохи. Я вижу палатки из белой парусины, в которых жарко днем и холодно ночью, кишащие ползучими тварями, и длинные ямы, в которые сваливают умерших от холеры. Знаете ли вы, Теофраст, что если смотреть со стороны, то канал не виден? Виден только корабль, величественно плывущий среди песков.

— Англичане строили точно так же.

— С этим не поспоришь, конечно, — и добавил, хищно усмехнувшись, словно напоминая, что он существо опасное: — Пять часов назад, на рейде Порт-Саида я видел призрак Статуи Свободы. Да-да, той самой, которая «Свобода, озаряющая мир». В девичестве «Свет Азии».

— Ну да, — Багатель почему-то смутился. — Бартольди и Эйфель. Она и должна была тут стоять, но Исмаил-паше этот подарок оказался не по карману. Точнее, в подарок он бы взял, но предлагали самовывоз, а Египет уже потратился на канал... Тьфу. С этой историей человечества куда ни ткни, попадешь либо в анекдот, либо в кровавый кошмар...

— ...причем одно не исключает другого.

— А вы спрашиваете, почему я тяготею к фольклору. Предание отрезает то, что ему не надо по соображениям гармонии и связности, и продлевает существование только освобожденным сущностям.

Эээ, надеюсь, вы не видели битву при Абукире?

— Обижаете, я в ней участвовал.

— Посмотрите лучше на небо, Маркус. Там чисто, там покой. Если есть бессмертие, оно тоже там.

Некоторое время товарищи взирали на звезды.

— Что вы хотите увидеть в Каире, Теофраст? Коллекцию Мариета5? Мне казалось, археология не ваш профиль. Вам нужны не мертвые черепки и кости, но слова и истории. Канопы с вами не говорят.