Гулаг для эльфа

– сказал первый, - Но его облик стал иным. А ты куда направился? Да и не один.

- Туда же, куда и остальные.

- И что тебе в Твердыне? Только не говори, что этот пришлый попросил тебя его сопровождать.

- Так и есть.

- Странные дела! – снова заговорил второй, - Огненная Гора опять изрыгает огонь, люди из чужого Мира пришли в наш вместе с Темнейшим.

* * *

- Так, значит, у твоего отца отобрали его землю и он решил перебраться сюда? – спросила Маль, когда Настя закончила рассказывать.

- Выходит, что да.

Разговор был прерван появлением Тьонд. Эльфийка-дроу была, как всегда, под мухой, но вместо обычного надменно-высокомерного, пребывала в весёлом и радостном расположении духа. Настя поморщилась.

- Всем велено быть на собрании. – Тьонд отвесила шутовской поклон, - Прошу вас прибыть в чертог Директора.

- Это ещё зачем? – буркнула она себе под нос. Тьонд услышала.

- Совет собрали. – ответила она, продолжая пьяно лыбиться, - Советоваться будут.

Заседать!

- Это как ещё? – поинтересовалась Маль.

- Протяяяжно! – захохотала Тьонд весьма довольная своей шутке. А Настя подумала, что вполне может быть и на место убиенного товарища Гурфинкля уже кого-то прислали. Как же его звали-то? На похоронах Настя стояла довольно далеко от могилы и не видела, что там написали на табличке, прибитой к самодельному деревянному обелиску с жестяной пятиконечной звездой на верхушке. А потом подойти и прочитать не догадалась.

А Тьонд, тем временем, устремилась куда-то дальше, но далеко не ушла, а, утомившись, прилегла отдохнуть в ближайшем тенёчке.

В Актовом Зале Комбината уже собралось довольно много народу, Настя и Маль с трудом нашли свободные места, а работники всё продолжали прибывать. На сцене, за длинным, покрытым красной скатертью столом, перешёптывались о чём-то несколько человек комбинатовского начальства. Настя знала только одного – их начальника цеха товарища Папулю. Это фамилия у него такая была – Папуля.

Постепенно шум стих, кто-то из сидящих в президиуме постучал ручкой по стакану для воды, привлекая внимание собравшихся, прокашлялся и сказал:

- Товарищи!

Кто-то бурно зааплодировал. Остальные, не разобрав, принялись тоже хлопать и несколько минут зал дружно рукоплескал. Постепенно тишину и порядок опять восстановили и оратор продолжил:

- Товарищи! Все мы знаем о непростых временах и печальных событиях, произошедших недавно.