Гулаг для эльфа

Словоохотливый Фрар вывалил на изумлённого опера не только всю свою родословную, но и все поселковые новости и сплетни. Именно от него Пронин узнал о том, что, возможно, из лагеря сбежал кто-то из заключённых. Нет, сам Фрар ничего такого не видел, но в таверне болтали…

Стражники долго мялись и путано рассказывали, что ночью было темно, да и туман спустился, а потому они не уверены, что кого-то видели…

И Пронин решил прогуляться на пристань. Лодки по-прежнему тёрлись боками о причал, лодочники, собравшись в кружок, неспешно обсуждали последние новости.

- Все здесь? – спросил Пронин одного из стражников, не особо надеясь, что сможет сто-то узнать. Тот обвёл глазами ряд лодок и сидящих на причале людей.

- Да, как будто, все.

Пронин подошёл к сидящим в кружок лодочникам. Те с интересом воззрились на него, но в разговор вступать не спешили. Почти все они были родом из Итилиена, или из города на озере Нин Хитоэль, с тем же названием. Пронин снова задал свой вопрос – не видели ли они что-то подозрительное? Лодочники пожимали плечами.

Кто-то спал, а кто-то просто предпочёл отмолчаться. И только один, почёсывая затылок, сказал, что ещё затемно от пристани отчалила одна лодка. Что за лодка? А кто ж её знает. Он в темноте не разглядел. Кто в ней сидел? Тоже не видел. Темно было. Но лодка отчалила, это видел.

Беглец смотрел вверх, задрав голову так, что казалось ещё немного и она отвалится, плюхнув в волны за бортом лодки. Столпы Аргоната на всех производят впечатление своими размерами.

Слева и справа от места впадение реки Андуин в озеро Нен Хитоэль, стоят каменные статуи королей Исильдура и Анариона, сыновей Элендиля Высокого, когда-то давно правящего родиной Йорга, Нуменором.

Врата Королей возвышались так высоко, что видны были только головы статуй. Казалось, что они плывут в вышине. Приближался вечер, когда на озеро лучше не выходить. Йорг стал править к берегу, к месту стоянки.

Привязав лодку к огромному пню, который служил пристанью в этом месте для одиноких лодок, он показал рукой беглецу место лагеря и начал готовить скромный ужин.

Тот резво и с охотой побежал по кустам в поисках валежника для костра. Вскоре огонь уже лизал дно котелка с похлёбкой. Вокруг стало совсем темно. Дневная живность перестала щебетать, а ночная ещё только просыпалась. Тишина. Лишь костёр потрескивал изредка, да искры взмывали куда-то вверх, к небу.

- Расскажи о дороге к Барад Дуру. - попросил беглец.