Мои любимые сучки

А какая-то псина дороже жены?!

– Томчик, солнышко, ну что ты такое говоришь?!

– Как, что?!! А кто тут распинался – не отдам моё самое дорогое и любимое?!

«Ы, ы, ы-ы», – настойчивей попытались привлечь наше внимание, но опять безуспешно.

– Правильно! Ну, а кто моё самое драгоценное создание?!

– Собака! – уверенно заявила супруга.

– Ты, рыбка моя! – укоризненно поправил я.

«Ы-ы! Ы-ы!» – высказались снизу и попытались лапой стянуть с меня штаны. Я поспешно за них ухватился, стараясь не потерять нити рассуждений.

От этого всё-таки зависела целостность моей башки, а в перспективе – и семьи.

– Да?! – всё ещё упорствовала «рыбка». – А чего выпендривался про «сколько можно в туалете сидеть?!», «лучше бы в углу нагадила!»

– Лас-точ-ка! Я что ль виноват, что вы обе с прибабахом? То одна ноет, куда это папа спрятался, то другая вдруг вспоминает, что ей тоже надо.

– Да?.. – озадачилась супруга.

– Да! – подтвердил я со всей ответственностью и въедливо добавил: – Или это всё же были твои кучки с лужицами?

– Дурак!

– А как же!.

. – сразу согласился я.

Супруга глубоко задумалась не то выискивая подвох, не то устыдившись схожести привычек. Я не мешал, пусть подумает – не поймёт, так хоть отвлечётся, а там и забудет, чего злилась. Она у меня отходчивая!

Но пока мы приходили к консенсусу, снизу окончательно разобиделись, и оттуда раздалось совсем уж непотребное: «Ы! Ы! Ы-э-у-аррр». Мы с Томкой не выдержали и в унисон прыснули, ибо Пташкина манера выражаться даже мёртвого воскресит и обратно в гроб загонит.

Сколько раз уже было – сидишь, никого не трогаешь, и вдруг из-за двери раздаётся натурально человеческим голосом: «Ой, пись-пись-писять хочу-у! И КА-АКАТЬ!» Попробуй, не выведи?

Выступление нашей артистки разговорного жанра отбило супруге всякую охоту скандалить. Пташка это сейчас же заметила и на радостях вломила вокруг нас такую феерическую ламбаду, что все бразильцы сдохли бы от зависти. И я уже было решил, что миновало... как вдруг случилась катастрофа.

Вконец умилённая Томка потянулась к собаке – гладить.

..

Обрадованная Пташка рванулась навстречу – лизать...

ХЛОБЫСЬ!

– Вадик!!! Фёрт тебя побеви ф твауэй фёртовой пфиной!

Картина маслом! Стоит моя несравненная супруга, одной рукой держится за подбитую челюсть, а другой раздражённо отпихивает Пташку, которая рвётся то ли утешить, то ли ещё глаз подбить. Я смотрю на них обеих и с отчаянием понимаю, что всё – два облома подряд ни одна женщина в природе не выдержит.