Мои любимые сучки

А в голове крутится одна мысль: «Да что ж вы всё никак не помиритесь! Вот бы ПОМЕНЯЛИСЬ МЕСТАМИ».

И только я об этом подумал, как погас свет...

Ненадолго, секунды на три, не больше. Только успел испугаться за сохранность файлов и сообразить, что ничего страшного, как свет зажигается обратно, и я застаю своих барышень за странным занятием – они тупо таращатся друг на дружку, будто впервые увидели. Мне стало как-то даже стрёмно. Но тут Пташка с Томкой очухались, встряхнулись, будто сами себе удивляясь, и как ни в чём не бывало, разошлись по своим местам отдыха.

.. В смысле, собрались разойтись, потому что едва я вздохнул с облегчением и тоже собрался разойтись, как обнаружил, что собака наступает мне на тапки, протискиваясь со мной в двери, а супруга наоборот, чего-то замялась у кухонного стола.

В принципе, ничего сверхъестественного в этом не было.

...Ну, решила собака привычно последовать за любимым хозяином – обычное дело.

...Ну, застала хозяйка несанкционированный бардак и колеблется, то ли самой тихо убрать, то ли меня со скандалом заставить – нормально.

Только одно «но»: собака-то попёрлась за мной в нашу с супругой спальню, а жена зависла над столом, под которым находится собачья лежанка. Странно как-то! Ну да ладно, тут есть дела поважнее, надо бы, пока горячо, с супругой домириться...

– Любимая... – мурлычу уже я, приближаюсь к ней, интимно кладу руки на плечи, шепчу на ухо: – А пошли СПА-АТЬ.

Эта загадочная женщина смотрит на меня с пол-оборота широко открытыми глазами, будто я сказал нечто неожиданное.

– А собака?

– Собаке мы скажем, чтобы вела себя прилично. Правда, Птася, ты будешь вести себя прилично? – посмотрел я на нашу воспитанницу... и встретил взгляд больших чёрных глаз, один в один, как только что полученный от супруги.

И с этим взглядом Пташка проводила нас до двери спальни.

– Нельзя! – строго приказал я напоследок, всё же чувствуя некоторую неловкость.

– Ы, ы, ы-ы! – раздалось сейчас же, едва закрылась дверь.

– Низзя!!! – выглянул я снова и энергично помахал пальцем, а чтоб уж наверняка, подпёр дверную ручку стулом.

За дверью наконец затихли. Я воспринял это, как хороший знак и с чистой совестью направился развлекаться... в смысле – мириться. Не тут-то было! Едва Томка, отбросив «недотрогу», с утробным рычанием подмяла меня под себя, как стало ясно, что кому-то это сильно не нравится. Сначала об ручку шарпнули когти – не вышло. Потом грохнули всем весом – безрезультатно.