Мои любимые сучки

И тогда за дверью раздался такой панический вой, что меня снесло с кровати, как ураганом, попутно лихим опрокидоном снеся с меня супругу.

– Пташка?!! – гаркнул я с порога, но увидел эти несчастные глаза, полные мольбы и тревоги, и сбавил тон. – Птась... Пташуня... Ну что ты скандалишь? – присел я к ней, чухая за ушами.

Меня облизали, пожаловались на судьбу, дали лапу, и только когда окончательно убедились, что вот он я, никуда не делся, нехотя согласились идти спать на своё место. Вернулся я к жене основательно озадаченный.

– Чего это она так распереживалась?

– А знаешь, – задумчиво и даже как-то растерянно выдала супруга, – давай сегодня не будем...

– В смысле? – встревожился я. – А когда будем?

Но мой вопрос остался без ответа, а я, соответственно, без любви и ласки, зато в конкретных непонятках. Как-то всё это странно!..

.

Утро вечера мудренее... Нет уж! Утро мудренее вечером, а собственно утром уже может так не повезти.

– Ва-адик... Вадька-а... Вставай, засоня, а то на работу опоздаешь.

«Надо же, будит, заботится... Как приятно!» – была моя первая мысль.

«А почему не собака? Всегда же она будила...» – пришла мысль вторая.

«О, Господи!» – встряхнула мысль третья, ибо вместе с нею явилось воспоминание о вечернем инциденте вкупе со вчерашними же страхами. – «Неужели правда?! Да нет, бред всё это!» – решил я и открыл глаза.

Томка нависала надо мной, как Медуза Горгона над Персеем, в смысле такая же всклокоченная и с одной мыслю в глазах: «Ну, взгляни же на меня!» Странно, раньше как-то стеснялась с ночи показываться, даже в одеяло заворачивалась, мол, иди на кухню, я не причёсана.

– Ты чего подорвалась в такую рань? – буркнул я для порядка, демонстративно потягиваясь.

– А не спится! – жена для того же порядка сначала меня шлёпнула, потом чмокнула и спрыгнула с кровати. – Иди гуляй собаку, я пока каву приготовлю! – сообщила она уже на бегу.

Я задумчиво сел, потом встал, потом принялся одеваться, всё время смутно ощущая, что в экзистенциальном лесу нашего быта определённо что-то сдохло. Потом в том же заторможенном состоянии вышел в коридор, обулся, надел куртку, прихватил поводок... И вот когда уже взялся за ручку двери, вдруг понял, что чего-то не хватает. Чего-то важного, по умолчанию путавшегося под ногами...

– Тамара! А где собака?!

– А? Ой! – всполошилась за стенкой супруга.