Шерсть Имею.

Ну а что я? Ощущая красоту момента, я с грациозностью умелого фокусника потянул углы конверта в стороны, разрывая пополам и его, и всё находившееся внутри. Звук трескающейся фотобумаги, словно выстрел пистолета на марафоне, привёл в чувства всех находящихся в кабинете. Три тела метнулись одновременно: я, подхватив папку, рванул к двери, мне навстречу с тектонической неотвратимостью понеслась главбухша, а за ней с тигриной усмешкой рванул Арутюнович.

- Стой, скотина!

- Эй-ей-ей, не тронь хвост!

- Пусти животноэ, Горгона!

Бум! Словно две Годзиллы надо мной вступили в схватку не на жизнь, а на смерть.

Меткий, но элегантный толчок плечом сместил грымзу с убийственной траектории, и она с благим матом отправилась на встречу с диваном. Вскочив на ноги, она тут же вынула из бездонного декольте шокер и застрекотала искрой на прикрывающего меня самурая:

- Ну вот, приехали. Тебя я засужу за домогательство, фифу-дрессировщицу – за кражу, а блохастого просто утоплю в унитазе!

- Эй, я заслуживаю более поэтичного конца! Хочу в двести… нет, в триста лет умереть от переедания, окружённый гуриями! – рявкнул я в ответ, пытаясь открыть дверь.

Чёрт, когда они успели её запереть?! Директор же, ногой подтолкнув ко мне папку, взял в руки швабру и изготовился к бою. Любой сёгун бы съел свою катану, чтобы достичь такой плавности и лаконичности движений.

- Omae wa mou shindeiru, Людмила Васильевна! - процедил сквозь зубы рыжий армянин.

- Чё? Брось швабру, содомит! – взвизгнула бухгалтерша и ударила наотмашь своим оружием.

Директор, не смотря на годы унижений, не собирался бить женщину. Да, она шире в плечах. Да, зубами может прокусить банку тушёнки. Но воспитание всё-таки не дало совершить непоправимое, и потому взмах швабры закончился не треском, а влажным шлепком.

Кто к нам с мечом, того мы поганой тряпкой! Грымза замолчала, и только лёгкое потряхивание выдавало клокочущий в груди гнев. Но из-под пахнущей ламинатом паранджи не раздалось воя, вместо этого с грохотом раскалывающегося айсберга бухгалтерша рухнула на пол.

- ЗакАРАтило… - пробормотал директор, утирая испарину со лба.

- Вот вам, матушка, и Зелёная Миля – добавил я, отдавая ему обрывки фотографий и надевая на палец главбухши ее собственное кольцо.

…

Мы с Арутюновичем вышли в коридор и посмотрели друг на друга с уважением.

- Как ти думаеш, скорую ей вызвать или говно нэ тонэт?

Я почесал лапкой в затылке.