Шерсть Имею.

- А теперь - обещанный танец от енота! – она быстро смела все со стола, поставила меня на импровизированную сцену и закричала: - Макарену! Он станцует для вас, но учтите, что это – самое малое, что он сегодня для вас сделал! У вас в руках – его подарки!

Я начал танцевать, но вскоре увлекся и чуть не упал со стола. Хозяйка подхватила меня, закружила над головой, а потом, прижав к груди, сама встала в голове самообразовавшейся танцующей вереницы. Каждый клал руки на талию или то место, где она предполагалась у впередиидущего, и танцевал.

Что? А что мог, то и танцевал. То, о чем вопило сердце. И хоровод пошел. Кто-то мигом припер шредер, и следующим пунктом всеобщего веселья было ритуальное погребение черных списков.

Музыка грохотала так, словно ди-джей возненавидел свои уши и решил их удалить без хирургического вмешательства. С потолка сыпалась штукатурка, посуда на столах прыгала и звенела, но работникам фирмы было плевать – сегодня отменили их Крепостное Право. Это их праздник! Не было спиртного, практически кончилась закуска, ну и что! После церемониальной раздачи «списков прегрешений» и их не менее официального погребения в офисном шредере народ с гиканьем и песнями проводил машину скорой помощи, отбуксировавшую заикающуюся Людмилу Васильевну с её отпрыском.

Среди хранившихся в сейфе бумаг нашлись десятки поводов для её увольнения, так что по возвращении мадам ждал большой сюрприз.

Потом запустили конгу, и вереница разношёрстных сотрудников прошла по всем этажам и помещениям, невпопад взбрыкивая ногами и горланя кому что по душе.

Первым шёл я, уютно устроившись на груди у хозяйки. Следом выделывал па директор, щеголяющий вышитым драконами кимоно и деревянными сандалями-табуретками, а за ним шли десятки прочих секретарей, сисадмин, дизайнеры, верстальщики и прочие, прочие, прочие… Я даже невольно подумал, что, если поводить хоровод по улицам ещё лет сорок, можно основывать свою фирму в земле обетованной у Садового Кольца. Но с другой стороны, сколько кришнаитов к нам присоединится, перепутав со своими товарищами?

А фирма в почти полном составе всё скандировала: «Юля! Юля! Юля!». Какая, нафиг, Юля? Меня Енотом зовут, неучи! И лишь когда толпа начала подбрасывать хозяйку в воздух, а соответственно и меня в ее руках, небо над офисом пронзил мой крик: «ТАК ВОТ КАК ТЕБЯ ЗОВУТ!!!»

Часть 2. Мы – команда. Глава 1. Кошкин дом.

Потихоньку жизнь возвращалась в старую колею.