Полковник для альфы (альфа, бета, гамма)

На столе, на подставочке, дымился чугунок с картошкой в мундире. Да маслёнка с ярко-жёлтым маслом. Картошечки тоже были жёлтые, ровные, одна к одной.

– Рассыпчатая!

Девчонки, едва не обжигая пальцы, с удовольствием чистили и ели картошку с круглым хлебом, нарезанным крупными серыми ломтями. Поодаль стояли кружки с тягодно-травяным настоем. Душистый запах летнего разнотравья витала в комнате.

Они с любопытством оглядывались по сторонам; стены, сложенные из деревянного бруса, потемнели от времени. Просторная большая комната шла вокруг печи, огромной как высоченная двуспальная кровать.

Окна в одно стекло в углах были припорошены заиндевелым узором, а в середине лёд стаял, и вода натекла на подоконнике лужицей.

За русской печью виднелась дверь в окружении цветных занавесочек, таких же как и на окнах. Проследив за взглядами, старик взмахнул рукой:

– Там ваша спальня будет. А я тут на печи привык.

– Так вы правда нас уже и ждали? - опять повторила Геля.

– Давно уже. А как понял, что вы на подходе, так вот и картошки больше посадил в этом году; до конца зимы хватит и на посадку ещё останется.

Весной картоху садить будем.

– Мы садить картошку?! – не поверила Василиса, возмущённо оглядывая благоразумно помалкивающих Миланту и Ангелину.

- Ну так, а что есть потом будем по осени?.. или сюда картоху-то повезём через лес?.. - удивлённо вскинул брови дед.

Не услышав протестов, он ухмыльнулся, когда Лиска подпрыгнула на лавке и сердито посмотрела на мать, и продолжил:

– Где-то к концу весны ещё и огурчики да помидорчики высадим; я вот недавно, прошлым летом в деревню ходил; семян хороших взял.

Для вас специально.

Миланта вздохнула и решила перевести разговор:

– Давайте всё-таки знакомиться, дед Лесьяр? Точнее мой прадед.

- Так чего там? Уже знакомы. Ты меня и так знаешь. Вишь, правильно всё сказала. Да и я тебя, хоть и не по имени, да знаю. А их вот ещё мало чувствую, ещё мало ощущаю молодые, дури много, а силы пока слабые.

– Я предполагала, что вы можете нас ждать, когда помощи просила, как мать научила.

Что если совсем трудно будет, помощи рода просить и сюда пробираться через топь, тропа сама выведет - с расстановкой говорила Миланта.

Старик, насупившись, слушал не перебивая.

– Только мы в марте-апреле домой вернёмся. Там, наверное, и утихнет то, из-за чего мы бежали и будем жить прежней жизнью.

Он молчал.

– Да, я согласна, нам надо многое узнать и многому научиться…

Лесьяр молчал.