Нью-Белоснежье

Из штанин выпала фальшивая задница.

— Птара, дружочек, ты что-то потерял, — я хихикнула.

Лже-гномка с ненавистью пнула ватную подушку.

Сим наконец-то отмер и выдохнул:

— Да как у тебя хватило наглости притворяться гномкой? А я еще старый осел, сонеты читал… Тьфу!

— Думаешь я по собственной воле дурака валяю, на потеху публике? — с трудом выдавил Птара. — Подневольный я.

Сим нахмурился и помрачнел:

— Как это тебя угораздило стать рабом?

— А вот так… — Из Птары словно вынули стержень, он обмяк и плюхнулся на тюфяк, как мешок картошки.

— Хотел выкупить свой дом и землю у местного барона, сел играть в кости с приезжими господами, да только не повезло. И меня продали в рабство хозяину балагана.

— Гном, которого обманули шулера игроки, — с презрением сказал Сим, — не достоин называться гномом.

На Птару было жалко смотреть.

— Симушка! А давай ему поможем? — взмолилась я.

— Еще чего!

— Ну ты же всем помогаешь!

— Не всем.

Я попробовала зайти, с другой стороны.

— Наверное для вас это очень плохо, притворяться гномкой…

— Плохо?! — возмутился Сим.

— Да это самое гнусное оскорбление для любого клана. Признавайся, кто тебя надоумил на такое непотребство?

— Это не я! — задрожал Птара. — Это хозяин балагана. Специально. Очень он гномов не любит. Да еще говорил, что за уродливую бабу больше денег дают.

Сим ругнулся и злобно сплюнул.

— Надо этого гада лишить возможности так издеваться над вами! — оживилась я. — Птара, а ты не пробовал сбежать?

Тот мрачно посмотрел на меня и задрав подол показал странный кожаный браслет на ноге без застежек.

Сим присмотрелся и вздохнул:

— Магическая штучка – из шкуры змеелока.

— У нас у всех такие, — тоскливо продолжил Птара. — Далеко не убежишь, всегда найдут.

— А снять, пробовал?

— Разумеется. Ничто не берет. Даже нож. Хуже того, браслет начинает сжиматься, так что можно без ноги остаться.

Неожиданно на улице послышались шаги и грубая ругань. Все ближе и ближе.

— Прячьтесь! — Заметался Птара, собирая свои фальшивые груди и задницу.

— Это охранник!

Похоже громиле надоело гоняться за шустрыми братьями, и он решил вымести свою злость на первом попавшемся.

Мы кинулись к топчану, свернулись калачиком, а Птара закидал нас подушками. Фургон слегка качнулся от чужого веса и послышался грубый голос:

— Эй, мелкая тварь, ты почему не на месте? А ну живо за работу, а то останешься без ужина!

— Сейчас, — пропыхтел гном, — только красоту поправлю, а то увидят обманку – плохо будет...