Девушкам открыты все двери!

Если фей и действовал бескорыстно, то Валя ощущал какой-то подводный камень, который сложно было разглядеть. Ян… этот товарищ был ещё загадочнее при всей своей импульсивности. Знался с головорезами, но вырос в приюте с идеей помочь всем нуждающимся. Тот, кто ему вбил в голову мысль о любви к ближнему, как подумалось Вале, вряд ли сильно отличался от самого Яна. А потому самой загадочной фигурой в группе был Жан.

Навыки артиста и профессионального закройщика, неплохо ориентируется на дикой местности и может выжить на этой самой местности.

Умён, харизматичен и не без тараканов, которые в основном относятся к возможности потискать даже мальчиков-подростков. Как-то связан с приютом и Яном, может, сам какое-то время жил и даже воспитывался в этом приюте. Мог там же познакомиться с эльфом, но разве в приюте можно научиться так хорошо шить? На что он мог покупать ткань и инструменты? Почему он прежде жил в захолустье? В общем, тот ещё агент с нулями и семёркой.

Река принесла знойному дню приятную прохладу.

Тихий и немного мутный поток действительно был таким широким, что другой берег еле-еле проглядывался на горизонте. Как только группа вышла поближе к воде на песок, густо поросший жёсткой травой, Ян опытным взглядом пробежался по зарослям, но остался на месте.

Тропа покатила дальше, раздвоившись, подобно змеиному языку, где каждая ветка пошла по своему пути, – одна влево, другая – вправо. Для дороги, по которой ходят часто, она практически заросла травой, но ни Жана, ни Яна это не расстраивало – они продолжали топать так уверенно, будто отлично знали куда идти.

– Ты уже ходил тут? – не зацикливаясь на адресате вопроса, поинтересовался Валя.

– Давно, – нехотя через плечо бросил Ян.

– Очень давно, – вздохнул Жан и вдруг усмехнулся. – Тут была не то чтобы охотничья тропа, но раньше она была единственная, река была чуть у́же, а потому берег – более пологий. Стаи косуль вытаптывали половину молодой поросли, а вторую – съедали. Из-за деревья росли выше и реже, а уже из-за этого здесь было больше съедобных корней.

– А что было потом? – поддержал разговор Йохан.

– Потом – ты видишь сам. Охотники истребили многие стаи. Лес начал зарастать. На место косуль пришли олени, но они повлияли больше на реку, нежели на заросли. Потому теперь здесь больше грибов и ягод, – Жан огляделся вокруг. – Да, прежде здесь было просторнее.

– Гонял я тут косуль, ага, – вздохнул эльф. – И лес был реже. Но и теперь неплохо.

Разговор изжил себя.