Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Но все же?

– Эх ты, валенок сибирский! Так ведь джинн одарил Ала ад-Дина богатыми дарами и отстроил ему роскошный дом в центре города.

– И что?

– А наша принцесса, если вы этого не знаете, – скала, кремень! – показал Ахмед парню крепко сжатый кулак. – Так что же оставалось нашему светлейшему султану, как не выдать свою прекрасную дочь за обеспеченного, доброго и порядочного юношу? Всяко лучше, чем за Нури или какого-нибудь старого, кривого скрягу.

– А Абаназар? С ним-то что сталось?

– Чего не знаю, того не знаю, – развел руками Ахмед.

– После того как он удалился вместе с ифритами, я его больше ни разу не встречал. Может, он уже отработал те тридцать монет и теперь странствует по свету в поисках своей мечты, а может… В общем, не мое это дело, – отмахнулся он.

– А Махсум?

– Махсум? – На лицо Ахмеда набежала тень воспоминаний, разумеется, приятных, хотя и с горчинкой. – О нем я знаю и того меньше. Он воспарил ввысь и растаял, подобно легкому утреннему туману под лучами жаркого солнца.

– Но как же он попал в лампу?

– Разве ты не понял? Таково было его желание: поменяться местами с Саджизом.

– О Аллах! – воскликнул юноша. – Сам себя…

– Таков мой дорогой друг Махсум – иногда такое отчебучит…

– Да сочиняете вы все, дядя Ахмед, – хмыкнул Абдулла, ожидавший, что чайханщик Ахмед горячо возразит ему. Но тот лишь печально взглянул на юношу, пожал плечами и удалился прочь.

И тут в чайхану вошел важный молодой человек в богатых одеждах в сопровождении очень милой женщины, насколько можно было судить о ее лице сквозь полупрозрачную вуаль.

За ними по ступенькам чайханы поднялись двое стражников и замерли на входе.

Посетители притихли. Присутствие стражи могло означать лишь одно – пожаловали очень важные люди!

– Дядя Ахмед, – крикнул молодой господин, сложив ладони рупором, – Эй, где вы?

– Кто там? – Из кухни показался Ахмед, отирая влажные руки о тряпку. – О Аллах! Ала ад-Дин! – Ахмед подбежал к гостям чайханы. – Я думал, ты совсем забыл про меня, так давно ты здесь не появлялся.

– Он сказал, Ала ад-Дин? – раскрыл рот Абдулла, но никто ему не ответил.

Между тем важный гость и простой чайханщик Ахмед обнялись, как два закадычных друга, и Ахмед провел гостей к свободному топчану, который слуга наскоро застелил дорогими подушками и покрыл столик белоснежной скатертью.

– Присаживайся, Ала ад-Дин, – предложил Ахмед.

– Без базару, дядя Ахмед, – отозвался юноша и взобрался на топчан. – В натуре.

– И вы, дорогая принцесса, – поклонился девушке Ахмед.