Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

Лицо его исказила гримаса негодования. – Ты сказал, двадцать лет?

– Д-да, – быстро закивал Мансур, не понимая, чем он мог так раздосадовать своего будущего тестя.

– Ты же уверял нас, будто неизлечимо болен? – Султан выпрямился и, заложив руки за спину, спустился на одну ступеньку.

– О, пустяки! – махнул рукой Мансур. – Болезнь моя оказалась всего лишь временным недомоганием.

– Временным недомоганием? – Султан спустился еще на одну ступеньку. Мансур отступил и сгорбился, выдавив на лицо льстивую улыбку.

– Мне так показалось, о мой повелитель.

Но, слава всевышнему, все уже прошло.

– Прошло? Да как ты посмел, о негодный, солгать нам?! Нам, султану!

– Я не понимаю… – Аль-Васик сцепил пальцы рук и принялся разминать их. – Нет! Я, кажется, понял!

– Что ты понял, о презренный лгун?

Султан ступил на пол и начал надвигаться на перепуганного Мансура, хотя тот и старался выглядеть неустрашимым пред гневом великого султана.

– Я все понял! – Дрожащий палец Мансура указал на повелителя правоверных.

– Вы хотели выдать за меня свою дочь, а потом присвоить мои богатства, когда я предстану пред Аллахом!

– Что ты несешь, дурак?! – Лицо султана налилось кровью от негодования, охватившего его. – Да как у тебя только поганый язык повернулся сказать нам такое! – Султан ткнул себя кулаками в грудь.

– Но это правда! – Аль-Васик рванулся вперед, выпятив грудь, но стража вцепилась в богача и оттащила за халат на середину залы. – Верните мои дары! Я отказываюсь от свадьбы!

– Ах ты, прохвост! – негодующе затопал султан.

– Сначала ты оскорбляешь нас, возводишь хулу на нашу несравненную дочь и обожаемую жену – да смилостивится над ней Аллах! – а после еще требуешь, чтобы я вернул твои вшивые два сундука с золотом и драгоценными камнями, которыми ты по собственной воле одарил нас?

– Но ведь свадьбы не будет! – никак не сдавался Мансур, вырываясь из цепких рук стражников. – И я требую вернуть залог.

– Что?!! Залог? – Султан начал хватать ртом воздух, прижав ладонь к сердцу.

– Ой-ёй, – разом скукожился аль-Васик. Шутка ли, сказать подобное султану.

– Так ты, страшная твоя морда, утверждаешь, будто купил нашу дочь и наше благословение какой-то там нищенской подачкой? Да мы тебя за такое!..

– О великий султан! – Аль-Васик бухнулся на колени, протягивая руки к султану. – Мне ничего не надо! Оставьте залог себе!

– Ты опять?!

– Нет-нет, я оговорился, о солнцеподобный: подарок, конечно, подарок! Я дарю вам эти два сундука.