Ведьма на час

«Тетя Эла, мы пришли», — вырвалось непроизвольно.

Здесь до сих пор пахло корицей, любимой пряностью маминой подруги. Казалось, вот сейчас она выйдет из кухни, вытирая руки о передник, веселая, светлая, с неизменной улыбкой. И мама улыбнется ей в ответ, протягивая корзинку с ягодами. Я повернулась, чтобы перехватить корзинку и вручить самой… И поняла, что стою в пустом доме, а мамы нет. Как нет и ее подруги, а запах корицы почудился.

В открытую дверь было видно, как вдалеке, за открытой калиткой, мечется перепуганный кот.

Увидев, что я его заметила, Макарий замахал лапами.

— Анфиса! Анфиса!

— Иди сюда! — крикнула я, не понимая, почему он все еще там, и кот опрометью бросился ко мне. Глазищи у него были огромные.

На пороге он помедлил, но все же вошел. Осторожно, словно боясь, что пол под ним может провалиться. Огляделся по сторонам, принюхался, прислушался и только потом немного успокоился. Вперил в меня вопросительный взгляд.

— Это дом тети Элы, — сказала я. И погладила ладонью белую шершавую стену, — маминой подруги.

Я была здесь в детстве, и теперь я его нашла. Но тети Элы нет. Ты не знаешь, что с ней случилось?

— Никто не знает. Ее давно никто не видел.

— Так ты с ней знаком?

Кот вздохнул.

— Да, я знаком с Эликой. Но не думал, что с нею знакома ты. Как ты умудрилась войти в дом ведьмы, опечатанный ее магией? Никто из ковена до сих пор не смог этого сделать. Даже Стелла. А ты вот так, запросто...

— Что?

Мне стало не по себе. Мамина подруга — та самая пятая ведьма? Голова закружилась, я покачнулась, понимая, что вот-вот упаду.

Но почувствовала объятье Макария, и сознание прояснилось.

— Пойдем на улицу, Анфисочка, воздухом подышим, — словно добрая няня, проворковал кот, выводя меня на крыльцо, с крыльца — во двор, со двора — за калитку… Но тут я заупрямилась. Покидать дом не хотелось, а выходить за ворота — тем более. Я вернулась и, несмотря на уговоры кота, присела на ступеньках крыльца. Когда-то давно ступеньки эти были высокими. Теперь же колени упирались чуть ли не в подбородок.

И все-равно сразу стало спокойно, как тогда, в детстве.

— Я не хочу отсюда уходить, — сказала я коту. — Не знаю почему, но не хочу.

Макарий посмотрел на меня озадаченно, что-то прикидывая в уме.

— Странно, — наконец произнес он. — Может, привязка на крови? Но как?

Я посмотрела на свой уколотый палец, который до сих пор немного саднил.

Кот хмыкнул.

— Хитро. Но все-равно мы не сможем пока здесь остаться, — от его слов внутри у меня всколыхнулось отчаянье.