Сердце в турмалине

Вместо трещоток ночной стражи слышалась невообразимая смесь из воплей, стонов, грохота повозок и каких-то гимнов. Ветер с явным облегчением относил эту какофонию вдаль, к неразличимому горизонту.

Небольшой ёж выбежал на перила и, сверкнув глазками, зыркнул на гибнущий город.

— Ё!— сказал Олес,— Ё-жик!

—Cahallin!— прошипел Сивхай.

— Ого! Добудь,— Афекмас протянул нож Кьору.

Кьор сидел в увитой одичавшим горохом нише, обнявшись с мраморной Богиней и пытаясь сообразить, долго ли до полуночи и уместно ли встречать Праздник в обнимку с юбиляршей.

Увидев нож, эльф растолкал дремлющее чувство долга и исчез в кустарнике. Было слышно, как он пофыркивает — из уважения к жертве.

Вздрогнула и загорелась, облизывая небо чёрным шлейфом, Восточная Башня.

—Предлагаю ставки,— Сивхай икнул,— Следующая — Западная.

— Южная.

Ставка Олеса осталась неизвестной. За одно мгновение все ночные свисты и шорохи, все отголоски гибнущего города — всё, всё проглотил вопль тёмного эльфа.

Это не был крик, сопровождающий утрату девственности — кому, как не Кьору, чей возраст на момент изнасилования двумя северянками из старшей группы соответствовал 13 человеческим годам, знать это.

Нет, это было нечто большее — крик внезапной радости, истошный вопль кастрированного умом, языком и сердцем, который ползёт среди грязи и тлена, в тесном проёме между бесконечно опасным и однообразным болотом жизни и закопченным потолком, временно исполняющим функции неба, натыкаясь на невидимые предметы и засыпая, положив голову на половую тряпку, а потом внезапно встречает пыльный, знакомый и такой редкий здесь солнечный луч.

— Трава, трава! Боги!.. ТРАВА!!!

Кьор выкатился на лестницу и понёсся вверх, сжимая увесистый мешок.

Все зашевелились.

— Фунта три, а то и больше. Какой-то курьер оставил, а я нашёл. Давайте…

— Даю,— басил протрезвевший Олес. Из памятного мешка появилась гашишная трубка.

И пока шла Подготовка, над руинами храма звучала древняя и вечная Песня Земли. Ещё в незапамятные времена её пели под бескрайними небесами вечно юные Дети Кукурузы.

Мы убираем урожай.

Ты лучше нам не угрожай!

И не таких ещё, как ты,

Потом вдруг унесли в кусты.

Капуста, груши и укроп

И вкусный яблочный сироп:

Таков наш общий урожай

Весь собери и умирай!

Мы верим в вечер, верим в день,

Мы верим в кустик, верим в пень.

Пусть урожай войдёт в тебя

Его вернула нам земля.

Сегодня ты, а завтра я

Мы урожайная семья.

Мы урожай весь соберём

Да, соберём и все умрём!

Да это это урожай.