Сердце в турмалине

”Членом общества карандашей имел права быть любой не трезвенник, сумевший за сутки (25 часов) поочерёдно пять раз напиться и хотя бы четыре раза протрезветь, при этом выпивать по пять сырых яиц за каждый трезвый раз”.

События, протекающие в чаду алкогольно-рокенрольного угара можно лишь приблизительно датировать по упомянутому в одной из первых глав фестивалю “Монстры рока”, что проходил 28 сентября 1991 года в Тушино. На разогреве была группа ЭСТ, которую не котировали уже даже металлисты начала нулевых. В основном сете выступали Metallica, только-только родившие “Чёрный Альбом”, AC/DC (чью пластинку Black in Black покупали у негров и к счастью не могли разобрать слов), дико модная в те времена Pantera и гвоздь программы — величайшие The Black Crowes (на тот случай, если вы не помните, кто это такие — некогда они были «самой рок-н-рольной рок-н-ролл-группой в мире» по версии журнала Melody Maker).

Хэви-метал с длинным хаером на пост-советских территориях пережил свой расцвет в конце Перестройки, когда даже крымская христианская хэви-группа “Мономах” на “Мелодии” пластинки выпускала.

Переход к рыночным отношениям положил закономерный конец раннему блэку и позднему хард-року, неспособным оплатить аренду зала. К началу нулевых на отечественной тяжёлой сцене более-менее на плаву остались лишь два коллектива с сайд-проектами, похожие на два последних уцелевших зуба в гниющем рту у бродяги: тогда ещё популярная “Коррозия Металла” и ещё не достигшая пика популярности “Ария”.

Но у металла нашлись верные друзья — его любили музыканты.

Когда ты подрубил электруху через дисторшн — так и хочется дать пару мощных риффов. Так что металлических групп на Руси было неизбежно много — и почти всегда больше, чем слушателей.

Именно такие образы развесёлых металлистов встречали читателя на страницах мемуаров, подчас неказистые, но очень живые. Неустроенность и безденежье легко побеждалась приключениями и погулянками. По выражению одного из критиков, «способные перепить даже героев Ремарка», герои легко переживали отсутствие концертов, гонораров и будущего, обстрел Белого Дома и последствия употребления креплёного туркменского белого вина “Сахра” (“Аромат характерный для вин типа «Мадера» с легким тоном каленого орешка.

Вкус полный, гармоничный с привкусом ржаной хлебной корочки”). Единственное и достаточное, в чём были они уверены: когда ты разлепишь утром глаза, на пороге будут стоять трое — кто-то из приятелей, его друг и их совместно приподнятое настроение.