Сердце в турмалине

Кто знает, может планируемая китайцами экспедиция на Марс внезапно обнаружит там группу “Никола Зимний”, которая в очередной раз решила сменить имидж?

***

Рассказ, предоставленный на суд читателя, отчасти вдохновлён “Моральными Уродами” — отсюда своеобразные переходы между главами и некоторые приключения главных героев. В незапамятные времена он был даже на каком-то конкурсе фэнтези, в самой прогрессивной группе “Отверженные”, и удостоился забавных пародий и удивлённых рецензий.

Сердце в турмалине

При взгляде на нас у древних богов выступают слезы

«Аквариум»

«Пока несут сакэ»

…свой эпохальный труд, изредка обращаясь за вдохновением к четырёхугольной бутылке jhinrayky, когда в дверь постучали.

— Какого iblitha?!— осведомился переписчик у высоченного, как священный дуб, силуэта Олеса.

Олес икнул (с тех пор, как он стал извозчиком, даже его икота была под стать лошадиной) и ответил, что «есть дело».

— Belaerna нет, сам на мели сижу.

— Мы с собой принесли.

Глаза Кьора моментально стали круглыми, а дом гостеприимным. Олес крякнул и вошёл, втащив за собой небольшой рой лошадиных катышков. Следом за Олесом прошмыгнуло нечто растрёпанно-низкорослое в дырявой куртке и замызганной шапочке — Кьор со вздохом узнал Сивхая, общепризнанного мастера streeaka и безответственности. Круглосуточно синяя рожа полукровки была похожа на несколько уродливых картофелин, склеенных соплями лесного эльфа, а семейное и социальное положение выражалось скупой фразой из протоколов городской Управы: «сын чиновника из полуросликов и гномихи-проститутки».

— У нас к тебе дело,— заявил Сивхай, взгромоздив на кровать холщевый мешок, и принялся что-то в нём выискивать, гремя бутылками на весь этаж.

—Перепишешь приглашения на паром,— пояснил Олес. На стол лёг черновик, а сверху — бутылка аванса,— Завтра Праздник, надо разослать.

Кьор кивнул, взял аванс, вытащил зубами пробку, сплюнул в угол, принял хороший глоток, закашлялся…

—Простая рябиновая siltrinka,— извинился Олес.

…и поставил её на стол. Воистину, даже такое тяжкое горе, как siltrinka-рябиновка, можно вытерпеть, если рядом друзья.

— Боюсь, переписывать не придётся. Праздника не будет.

— А чего…

— Паром захватили.