Дневники Обормотня

И чтобы его не грузили!

Вежливым подзатыльником меня попросили сомкнуть трдельник, причём не Лев Леонидович, а Фёдор.

– Старик… кррыса.

– Что вы хотите сказать, Фёдор Мстиславович? – напрягся Шерлок. Вместо этого Фёдор просто посмотрел ему в глаза. Фирменная волчья телепатия, как хорошая шутка – только для своих! Через пару секунд Лев Леонидович посерьёзнел ещё больше, и достал свой мобильник.

– Тридцатый, отмена. Приставь к объекту ещё охраны, потом объясню. Конец связи.

Затем повернулся в нашу сторону.

– Скажите, Фёдор, умели вы так делать раньше?

Волк отрицательно промычал.

– То есть, это появилось, когда вы… установили связь с учеником?

Кивок.

– Какую связь? – это уже я. Шерлок вытер платком пот со лба.

– Теперь всё встаёт на свои места, Алексей. Для меня было очень странным наблюдать твои успехи и черты вожака с таким стажем. Но это лишь малая толика сил, которые мог передать тебе Фёдор через укус. Возможно поэтому ты не в состоянии вернуть себе человеческий облик… и никогда не сможешь.

– Не очень-то и хочется.

– Фёдор сильный эмпат, на интуиции передал свою картину мира, как информационный файл. И это выставило меня… виноватым перед вами обоими.

– Рр? – нет, не Фёдор, это уже я сверкаю красноречием!

– В ночь Полнолуния тебя метафорично попросили выдать главного зачинщика. Речь Константина тебе представилась не зря; твоё подсознание это знало раньше, поэтому ты и терял самообладание, когда вспоминал о нём.

– То есть это ОН превратил дядю Фёдора в волка?!

– Нет, это мы установили сразу.

– Чего? Свалить вину на слабого старика?

– То, что столетний оборотень предпочитал выглядеть стариком…

– Алё, Лев Леонидович, вы с дубу рухнули?! Столетний! Предпочитал!! Выглядеть!!!

Кажется, кто-то тупил, и это точно не я. Но на меня посмотрели так, что я в этом усомнился.

– Алексей, предположи мой возраст, пожалуйста.

– Лет пятьдесят, наверное. Или вам тоже под сотню?

– В этом году мне исполнится двести тридцать лет.

Я выпучился на Льва Леонидовича ошарашенным мопсом, но шутки в его словах не унюхал.

– Так, а баб-Лёне?! А деду Косте?!

– В роду Алёны Николаевны волчья кровь проявлена слабо, поэтому она стареет лишь слегка медленнее. Но Константин Иванович, при желании, мог выглядеть так же, как и я.