Дневники Обормотня

Хотел вынудить его «снова ожить», подбивал вернуться в свою байкерскую тусовку, а потом понял смысл его отшельничества. Как иногда картину мира реально встряхивает, что смотришь и думаешь: «это было интересно, но это – пройденный этап»! Может, сейчас в моей жизни случилось что-то похожее? И я прекратил веселиться, чтобы стать нормальным взрослым, которого не стыдно показывать другим? Брр… надеюсь, нет! Не похоже. Брюс нашёл себя, а я – запутался. Думаю дальше.

Мне нужен мой Внутренний Ребёнок, а кто знает о нём больше всех? Бабушка Лёна! В начале лета, когда я изображал детектива, разгадывающего зловещие тайны деревни, я думал, что и за бабулей-меломанкой тоже что-то скрывается.

А потом не нашёл ничего лучше, чем спросить в лоб. На что мне рассказали историю о том, как маленькая девочка Алёнка однажды полюбила патефон у соседей, который ей тоже разрешали слушать. Просто так! И это развлечение настолько запало ей в душу, что она решила: «Вырасту, и буду слушать музыку каждый день!», только внутренний Ребёнок эту мечту сохранил.

Так что сейчас, когда баб-Лёна отдыхает на пенсии, она с удовольствием балует Ребёнка внутри себя, который так же счастливо жмурится от хороших песен! А в полнолуние ещё и подпевает. Вот и весь секрет! Моё чутьё говорит, что меня не обманули.

Это же чутьё и деда Костю невзлюбило. Что никакой он не «дед», я сразу почувствовал, просто не понял! Не хочу о нём вспоминать, просто скажу так: надеюсь, я не стану таким же трусливым и опасным для доверившихся, как бывший вожак!

Но чему он меня научил, так это тому, что взрослые тоже ошибаются.

А в реальности, не в сказках, за злодействами прячется какая-нибудь мелочь, вроде внутреннего Труса. Только иногда всё равно жалко его.

Веня немного погостил в деревне, и уехал обратно: ему нужно было просто получить волшебный пендель. Пока я учил его по своей методике «превратись – и всё пройдёт», Лев Леонидович находил слова для его мамы, чтобы лисейку опять не загнали в шкаф, бояться.

Пусть он и был трусишкой, но его страх был… другим, каким-то.

Может, его не любили другие оборотни, а мне ему помочь захотелось. И я помог! Мой первый «вожаковский» опыт, за что ему спасибо. Так что внутренний Трус тоже бывает полезен.

Я всё меньше считаю Льва Леонидовича учёным – не похож, и всё тут! Но однажды просто махнул лапой на его секреты: нравится, пусть молчит. Может, он вообще основатель института, а тут отдыхает?! Думаю, мне однажды расскажут об этом, как о Маленьком Ораторе.