Дневники Обормотня

– О чём и речь!

– … Ты просто дурачок.

– Не дурачок, а Обормотень! – я выразительно поднял вверх палец и всё-таки вызвал у знахарки улыбку. Понравилось мне это слово! – Хорошо, «ца» так «ца». Так и запишу: «Волчица»! И вообще, давай мне следующую тетрадку, а то эта почти закончилась.

Так прошёл мой «день Рождения». В человека сам по себе я так и не обернулся, но не очень-то и старался. Желание изучить всё на свете осталось, но пришлось убедить себя «знать меру», как говорит дед Костя, поэтому до завтра потерплю.

А потом… поверить не могу, что мне, случайно забравшемуся подростку, просто так выдадут большой дом! Наверняка в этом тоже есть какая-то тайна, и о ней обязательно расскажу. Но позже, потому что тетрадка почти закончилась. Обязательно начну эту историю завтра: сначала проживу, а потом запишу!

Тетрадка 2. Тайна дяди Фёдора

Поверить не могу, что у меня теперь есть СВОЙ ДОМ! Подарили просто так, потому что меня покусали и олохматили, типа как компенсация.

Об этом мне рассказал Лев Леонидович – местный не то волонтёр, не то просто бедняга, на шею которого свалилось донашивать садовое товарищество за Фёдора по причине дружбы с ним со школьной скамьи.

Вообще если вожака зовут «дед Костя», то Лев Леонидович – это именно Лев Леонидович, и никак иначе! Уверен, он оборачивается в Проклятие Баскервилей, потому что человеком похож на Шерлока из советских фильмов: хоть в кино иди, снимать продолжение, даже голос такой же.

И смотрит на меня… ребят, вы прикалываетесь? Может, это ОН вожак, а дед Костя просто так, погулять вышел?!

– Вот что, Алексей, отпустить тебя мы не имеем права, но к учёным тебя тоже никто не будет отвозить. – сказал он после непродолжительной (минут десять) экскурсии по моему новому дому. Красивому, полупустому, с обещанием множества интересностей!

– А если я сам туда хочу? – Нет, я не дурачок, но попасть в главный паранормальный НИИ, вернувший популярность науке среди молодёжи, мне действительно хотелось.

Это круче любого Диснейленда!

– Всё равно. На детях эксперименты не ставятся! Самое раннее через год.

«Надеюсь, этот год я не буду сидеть в заточении, как Фёдор», – подумалось мне, но вслух я ничего не сказал: Лев Леонидович выглядел таким серьёзным, что мой батя такому сам бы честь отдал.