Очень наглая ведьма

— Он знал, — мой голос был тих и серьезен, потому что я чувствовала: да, знал. Не мог не знать, раз был магом. — Но не мне тебя судить. Покойся с миром, глупая влюбленная женщина…

Я лишь слегка провернула меч — на большее сил не осталось — но и этого оказалось достаточно. Варга рассыпалась пылью, надменно улыбаясь и пряча за высокомерием свою боль. Истинная женщина, до конца верная своему мужчине и готовая на все ради любви. Мне такой не стать.

Меч выпал из моей руки, вновь став чересчур тяжелым. Следом рухнула и я, позволив боли прорваться сквозь щиты и затуманить сознание.

Последней моей мыслью было: «Надеюсь, Дис, когда регенерирует, догадается стряхнуть с Кельтара бункуш, а то архидемон так и помереть может…»

Глава 9. Русалочьи источники

Работа — работой, но в этой жизни надо еще что-то и полезное делать.

Хенрик Ягодзиньский

Я сидела в темном сыром помещении. Спертый затхлый воздух пропах кровью и страданиями — так пахнут темницы.

Левая рука болезненно пульсировала. В темноте я с трудом увидела очертания торчащих костей — у меня был открытый перелом. Судя по тому, как меня лихорадило, а сознание то и дело куда-то уплывало, рана уже загноилась и, вполне возможно, перешла в гангрену.

— Интересно, откуда эти твари узнали, что я левша? — произнесли мои губы, нарушив хрупкую тишину.

Удивительно. Как и человек, в чьем сознании я сейчас находилась, я тоже была левшой. Редкость в нашем мире. Жаль, я не могу понять, мужчина я сейчас или женщина — вдруг я знаю этого человека?

В темноте кто-то завозился, потревоженный моими словами.

— Ты, тсытова дрянь, сломала мой скорострел! — злой мужской голос отозвался эхом в лихорадочном мозгу. — Специально, да? Сгноить меня у этих демоновых полубесов решила?

— Я тебе жизнь спасла, идиот, — устало отмахнулась я. Видимо, для неведомого собеседника было в порядке вещей много кричать и шумно возмущаться. — Выстрели ты в них, тебя прикончили бы на месте.

— А так я могу насладиться долгим и медленным гниением в этой дыре, - саркастично отозвался мужчина, устроив шумную возню в другой части камеры. — Сказочная перспектива.

Я прислонилась спиной к влажной, покрытой мхом стене. Рваная рубашка противно липла к телу, пропитанная потом, кровью и грязью, и от прикосновений мокрой ткани к коже меня била нервная дрожь.

— Тебя принесут в жертву, — ровно сказала я, хотя внутри меня буквально выворачивало наизнанку.