Позывной "Яга"

– Это сам Кукишев!

– То-то я и чую, колбасный дух витает, – как ни в чем не бывало заметил домовой, настороженно стреляя черными пуговками глаз.

Боярин недоверчиво принюхался, поведя широким крючковатым носом, и, попытавшись скрыть досаду, буркнул:

– По делу я!

– Ну? – требовательно протянула Егоровна.

– Говорил же, Князь пропал! – торопливо вставил Горыныч, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения.

– Ага, Князь пропал, – подтвердил Кукишев, отряхивая кафтан, и досадливо поморщился, заметив на нем дыру, в которую зачем-то просунул толстый, похожий на скрюченную сардельку палец.

Разочарованно вздохнув и с обидой посмотрев на ни в чем не повинную Егоровну, он плаксиво добавил, – Кормилец-то наш того… Тю-тю. Исчез, как и не было.

– Супостаты похитили, – важно заметил Горыныч, согласно кивнув всеми тремя головами разом.

Яга шумно выпустила воздух через угрожающе раздувшиеся ноздри и холодно сказала Кукишеву, занятому внимательным изучением дыры на кафтане:

– По делу говори.

Боярин встрепенулся, набрал побольше воздуха в легкие и отрывисто затараторил:

– Беляна Ключница вчера поутру Князю завтрак относила. Постучалась в княжью опочивальню – тишина. Ушла. Мало ли какие важные государевы дела батюшка, свет наш, решает. Обед принесла – тоже тишина. Тут-то и забеспокоилась. Стрельцов подняла, те-то, не долго думая, дверь в опочивальню и вынесли. А там! – Кукишев наигранно схватился за голову, в притворном ужасе округлив глаза.

– Все вверх дном перевернуто. Князя нет. Только шапка евоная на сундуке помятая лежит. Цельный день Князя по всему стольному граду искали, а сегодня поутру, чуть свет, я сюда на змее трехголовом отправился за помощью…

– И записка, записка-то, не забудь! – перебил боярина Горыныч, с живым интересом вытянув длинные шеи.

Кинув неприязненный взгляд на трехголового ящера, Кукишев суетливо похлопал себя по бокам и животу и, смущенно пожав плечами, задумался.

– Так и знал, что потеряешь! – хмыкнул змей, негодующе взмахнув крыльями.

– Отродясь ничего не терял! – задумчиво почесал затылок растерявшийся боярин.

– Куда тебе! Все в карман себе тащит! – язвительно заметил Гришка, вскарабкавшись на плечо к хмурившейся Егоровне.

Кукишев сделал вид, что не расслышал. Неожиданно он хлопнул себя ладонью по лбу, расплывшись в довольной улыбке, и торжествующе извлек из-за пазухи кусок бересты.