Царевич Горохов и Закон для Дурака

Потому что уже спустя минуту-другую его вдруг подхватила невидимая сила и стремительно понесла куда-то вперед и вверх.

Главы 13-14

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ, В КОТОРОЙ ГОРОХОВ, КОНЕЧНО ЖЕ, ПОПАДАЕТ В ЗЛУЮ ПЕРЕДЕЛКУ, НО НЕ ТЕРЯЕТ ПРИСУТСТВИЯ ДУХА И ДАЕТ УРОКИ УЛИЧНЫХ ТАНЦЕВ

Горохов вынырнул из тьмы колдовского хода, словно пробка от призатопленной бутылки, пулей выскочившей на поверхность воды. И сразу крепко зажмурился: свет полной луны, висящей прямо над его головой, после темноты магического перехода ослепил его ярче дневного солнца.

А когда он проморгался, наконец, и огляделся вокруг, Андрюша почувствовал, как волосы на его затылке вдруг сами собой зашевелились.

Место, где Горохов только что выбрался из-под земли, находилось в самом центре большой поляны, со всех сторон окруженной соснами. Высокие и стройные деревья образовали здесь нечто вроде шатра, куда почти не проникал ветер. Сама же арена здорово напоминала цирковую арену или танцпол дискоклуба, как сейчас принято называть место для молодежной танцплощадки.

Понятное дело, Горохову вовсе не хотелось сейчас пробоваться в роли лихого акробата или танцора диско. Но самым ужасным во всей этой будничной лесной обстановочке было то, что почти под каждой сосной стоял волк. И не просто серый зверь — санитар леса, которые после перехода на летнее время редко бывают злы и кровожадны, благо легкой поживы в лесу и так хватает.

Это были черно-серые волки оборотни — точь-в-точь как ночные гости Горохова, недавно заглянувшие к нему в избу на огонек.

Положение казалось просто критическим.

Волки с большим удивлением смотрели на Горохова. Казалось, его появление было для них не меньшим сюрпризом, чем для нашего героя — нежданно очутиться в окружении зубастых и клыкастых чудовищ. Немая сцена уже порядком затянулась, и с минуты на минуту должна была свершиться неминуемая кровавая расправа. Ведь не зря же их полномочные представители специально ходили в деревню драть гороховские простыни!

Крупный волк с коричневыми подпалинами на брюхе первым прервал молчание.

Он указал сородичам на Горохова и сипло взвыл:

— Смотрите, братцы, какое чучело!

Все волки дружно поддержали его насмешливым воем.

Если бы они не стали рассусоливать и насмехаться, нашему герою неизбежно пришел бы конец. Но пока те выли и указывали на него когтистыми лапами, Горохов вдруг понял всю необычность своего положения. А также — один возможный плюс, который следовало использовать ради спасения собственной шкуры.