Отбор для принца ёжиков

Ненужное тотчас убиралось, оставленному придавали нужную форму и спрыскивали какой—то жидкостью. Правда, один раз мне случайно замотали лицо. Наблюдавшие за процедурой ши, видя, как пытаюсь вырваться из плена паутины, закувыркались в воздухе, визжа от восторга. Разозлившись, я запустила в них мешочком, который вырвала из лапок ближайшего ко мне арахнида и тут же получила от него тычок в затылок. Ссориться с пауком величиной с крупную лошадь не хотелось, и я только обиженно засопела.

— Они очень торопятся, — вмешался Конан, как бы извиняя паучье рукоприкладство.

— На показ невесты должны явиться во всём блеске своей красоты и величия своей расы.

— Хомосов здесь за людей не считают, — я красноречиво покосилась на паука, как ни в чём не бывало обкручивавшего слабо мерцающей нитью мой почти готовый рукав. — Какое уж тут величие?

— Это — действительно препятствие, — согласился мой "стилист". — Но препятствие одолимое. Обычно представительницы расы хомосов тихо появлялись и незаметно исчезали — в услужение тех, кто желал их приобрести.

..

— Для того, кто "пожелает приобрести" меня, готовьте саркофаг, причём сразу, — предупредила я.

— ...но с тобой всё иначе.

— Кто бы сомневался! — вспомнила, как героиня драконовской книжицы "строила" всё драконье королевство вместе с венценосцем. — По законам жанра, вам как раз и не хватает взбалмошного хомоса, который перевернёт всё ваше королевство вверх дном.

— Эринателус — не королевство, а империя,— мягко поправил меня Конан. — Ты — не взбалмошная, а, скажем… своеобразная.

И тому, что интерес принцепса к тебе так велик, есть несколько причин. Прежде всего, от тебя отказалась домина Чидике — тогда о тебе заговорили впервые. И, поскольку эту даму здесь не любят, а ты её прилюдно унизила... в общем, понятно, на чьей стороне оказались симпатии. Потом тот инцидент с десмодами — о тебе заговорили снова. Ну и наконец сарторий действительно очень умело расхвалил твою красоту.

— Ээрикки? — удивилась я. — Вот пиарщик! На самом-то деле он и смотреть на меня без фырканья не может!

— Не знаю, что ты имеешь в виду под словом "пиарщик", — снова улыбнулся Конан.

— Но сарторий проводит с тобой непозволительно много времени. Это не могло остаться незамеченным и не подтвердить его собственные слова, что он пленён твоей красотой.

Я шутливо приосанилась и захихикала. И снова получила тычок — на этот раз в спину. За тычком последовал стрёкот:

— Не шевелись, пока не повернут!

— Неужели нельзя понежнее? — насупилась я.