Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

Я слышала, некоторые отшельницы даже забывали о своих тотемах и случайно ломали их, тут же откидывая коньки.

В голое колено Каси ткнулась кошка.

– Какая-то знакомая кошечка, – сказала Кася. – Где-то я её уже видела. Но не могу вспомнить, где. А, неважно. Мало ли похожих кошек.

Кошка муркнула и потёрлась о руку волшебницы.

– Она вышла из домика ведьмы, – пояснил я, – и ласкалась ко мне. Я не удержался и начал её тискать.

– Видимо, вот эта кошечка была маскотом ведьмы, – продолжала Кася. – Ты её погладил – значит, приручил.

Передача маскота или тотема тоже самое, что их разрушение. Вот старуха и померла на ровном месте.

– Ну, не совсем на ровном. Ты же её молнией прибила.

– И это тоже, – согласилась Кася.

– Похоже на Кощея, – сказал я.

– Какого Кощея? – удивилась волшебница.

– Ты сказку что ли не читала? Был такой бессмертный хрен, Кощей его звали. Он свою смерть спрятал в иглу, иглу – в яйцо, яйцо засунул в утку, утку – в зайца, зайца затолкал в сундук, а сундук на дерево засунул.

– Какие-то сказки для извращенцев ты читал, – поморщилась Кася.

– Это же надо – утку в зайца затолкать. Я бы посмотрела, как в тебя кого-нибудь заталкивают.

– Не надо! – сказал я, потому что в голове картинка нарисовалась для неслабонервных.

– Ладно, – улыбнулась Кася. – Пошли в избушку. Во-первых, тебя надо отблагодарить, во-вторых, нужно найти мне одежду. Не пойду же я дальше голой!

Внутри оказалось довольно уютно. Посреди избушки пузатилась печка, на полу лежали пушистые ковры. В углу тикали ходики.

На столе лежала краюха хлеба и два ножика.

В углу обнаружилась очень мягкая, но довольно грязная постелька, поэтому Касе пришлось затеять небольшую стирку и глажку. Я всё наслаждался видом обнажённой девушки, совершающей с помощью волшебной палочки все манипуляции.

Наконец, чистая перина была постелена, Кася улеглась на кровать, раскинула ножки и призывно махнула рукой.

Я скинул одежду, завис над девушкой сверху и поцеловал её в губы. Мои руки забродили по её телу, я коснулся своими бёдрами внутренней стороны её бёдер.

Кася была уже мокрая, поэтому войти в неё не составило особого труда.

Девушка застонала и подалась мне навстречу. Я задвигался сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Кася билась в моих объятиях, царапалась, кусалась. Я тоже улучшил момент и куснул её за шею, оставив сочный засос.

Когда сладкая волна удовольствия подкатилась почти вплотную, я замедлил движения. Кася бурно кончила, а я продолжил входить и выходить из неё.