Изумрудный ЛуноМИФ

Хитиновый панцирь — это тебе не обычная грудная клетка, его так легко не расширишь, объём лёгких ограничен, и потому вот это вот… — я коснулась лапкой более светлой «гармошки» на теле Арахны. — …унаследовано от насекомых. И это — проблема. Хитин, в отличие от шкурки, стоек к небольшим повреждениям. Но если его удаётся качественно пробить — проблем не оберёшься. Прежде всего — кровотечение.

Если повреждение, скажем, ноги, будет не по суставу — всё, без помощи перевёртыш готов. Разве что сам отгрызёт в сочленении, и то очень быстро.

А с туловищем всё и вовсе печально. При системах кровотока и дыхания, отчасти унаследованных от насекомых… У твоей сестры прожжён панцирь на боку. Глубоко. Что-то она пыталась сделать и даже отчасти успешно, только в обугленных тканях начался ещё и некроз. Ну не создавал никто лечебных заклятий, рассчитанных на последствия попадания в чейнджлинга из лазерной пушки.

— И она… умрёт? — глухо спросила Арахна.

— Не знаю. — Я осторожно заглянула в комнату. — У меня есть одна мысль, но… придётся зачистить исходник.

Рискованно, но особого выбора у нас нет.

— Не понимаю.

— Как тебя из блока способностей вышибло, помнишь?

— А… да, квакать мне не понравилось. Но помогло.

— Ну вот. А здесь придётся играть от противного. Я не могу лечить чейнджлинга, превращение с её стороны повреждений из сути не уберёт, значит… Есть одно заклинание, способное перешибить магическое сопротивление перевёртышей к стороннему воздействию и превращению, если мы применим и здешнюю магию из твоей книги.

Обойдём иммунитет. Так что готовься, тебе, как родственнице и носительнице схожих чар, придётся начать и держать контроль, пока я не закончу.

— Кажется, я уловила, куда ты клонишь, — пробормотала Арахна. — Но потом?

— Вот потом и будем думать, — я пожала плечами. — А ждать нельзя, ей быстро становится хуже, риск возрастает. Идём.

Арахна кивнула и скользнула в дверь.

— Присмотришь здесь?

— Конечно. Заодно загляну в хранилище и сокровищницу. Как бы кому не пришло на ум, что там всё уже ничейное.

— Бесплотный глас против заговора?

— Я пишу эту историю. — Шиза злорадно усмехнулась. — То, что меня здесь нет во плоти, не значит, что я не могу вмешаться. Со всей силой авторской фантазии.

Я содрогнулась. Что-то неохота это видеть… и даже представлять. Усилием воли сяк-так уняв разгулявшееся воображение, я шагнула в комнату и закрыла дверь, запечатав её чарами.

* * *

— О, очнулась… — я устало потёрла глаза лапкой.