Изумрудный ЛуноМИФ

Медленно встав и неторопливо обойдя стол, волшебница в мягко переливающемся искрами розовом платье коснулась обложки пальцами. — И огорчить — казнить вас я не собираюсь…

Тонкие холёные пальчики откинули обложку, начали медленно перелистывать страницы, давая возможность узреть, прочесть, оценить и осознать… Над сим трудом, благо его магия умышленно так строилась, я корпела с полчаса, перенастраивая с пони на аборигенов, пока Стелла критиковала сестру, разгуливающую по кабинету в её облике. Потом мы под хихиканье Арахны упаковали розовую поню в ящик, и… ну, надеюсь, Дитзи не будет ей показывать высший пилотаж в своём исполнении.

Вноженное Дитзи вдобавок письмо к Селестии должно было оказать новой принцессе высочайшую протекцию. Впрочем, судя по рыданиям Тии в прошлом послании, она, не колеблясь, взяла бы не то что аликорнессу по моей рекомендации, но и виндиго-одиночку с мотором. Арахна меж тем наслаждалась, неспешно перелистывая книгу, заговорщики, глядя на красочные картинки с подписями, таяли на глазах, грозя намочить штаны, я сурово хмурилась, шиза хихикала и грызла орешки.

— Итак, мой любезный Руф Билан, вот мой приговор. Вы хотели власти — вы её получите. Мне, признаться, за эти несколько столетий груз власти достаточно надоел, однако до сих пор мои подданные не давали мне повода к смене положения, ибо знали, что власть — это каторжная работа без выходных, зато с огромной ответственностью. И вот, наконец, нашлись идио… энтузиасты, возжелавшие её заполучить. Прекрасно, господа.

Она перевернула очередную страницу трактата Селестии и лениво поаплодировала.

— Однако я обязана сделать так, чтобы смена власти обошлась моей стране без потрясений. А потому…

Идио… энтузиасты, переглянувшись, в панике рухнули на колени.

— О, вижу, вы умны, господа… пока ещё. Но голову включать надо было раньше. Ваше Высочество?

Я величаво кивнула и шагнула вперёд ожившей статуей Командо... тьфу ты, Правосудия. Лазурная вспышка магии обрушилась на мычащих заговорщиков, скрыла их мерцающим облаком.

Арахна, фыркнув, захлопнула книгу. На обложке тускло сверкнула старым золотом надпись:

«Трактат о перевоспитании строптивейших гвардейцев, а тако же прочих недоумков, превращеньем оных в горничных с пониженьем в должности и жалованьи, покуда не поумнеют». Автор — Селестия Эквестрийская.

— М-да… — резюмировала чейнджлингесса, осторожно отдвигая томище подальше.