Изумрудный ЛуноМИФ

Элли сосредоточенно следила за капающей в банку Бастиндой.

— В обчем, так, высочество. По капле экстракту на… — она на миг призадумалась. — Ну, нехай будет на двадцать литров, шоб с гарантией, и усё будет шоколадно. Запиши себе, што ль, а то мало ли… дела царские там память отшибуть, али ещё чего. А виновата опять старая Джин будет, а как же. Кха-кхем, от же ж дрянь… Махорку, и ту толком не вырастют, неумехи…

Она смачно сплюнула в ведро и туда же выколотила трубку, после чего хмуро прищурилась на меня.

— Ну чё, больше я тебе не нужна, теперь сызнова в полосатую деревяшку со страшенным сколиозом? Лучше уж сразу прибей, высочество, мороки меньше. За искусство и помереть можно… пущай и непризнанное.

— Смотря что считать искусством, — я бы вздохнула, да атмосфера не располагала, равно как и к дискуссиям. А деревяшка... ну, это уже совсем другая история.

Опять же в глазах лишившейся увлекательного занятия зебрушенции начинало разгораться нехорошее пламя безумия.

Ну вот и что с ней делать? Если уж зебра даже не говорит стихами, это… это… катастрофа, словом. Это у них традиция, впитанная с молоком матери. Как нам сложно было бы говорить стихами постоянно, так им сложно было бы не рифмовать.

— И на то есть свои причины.

— Да, но сейчас не время.

Я повела рогом и открыла портал.

— Слово принцессы нерушимо. Ступай же в новый мир. Как договаривались.

— Ай, ну вот прям всем спасибам спасибо, уважили бабку, всё честь по чести… — хмыкнула зебра.

— Поклонилась бы в пояс, ваш-лун-честнейшество, да радикулит, ей-Селестия, мешает. Ну, сталбыть, это самое, не хворать вам и не кашлять, значить, и всё такое. И шоб нам больше не встречаться к обоюдной пользе. Покедова, мелочь, не кури — оно для здоровья шибко вредно, и расти большая!

Она с неожиданным проворством выволокла из-под стола здоровенный лантух с пожитками, собранный загодя, натужно крякнув, взвалила его на спину и нырнула в портал.

Элли невозмутимо перекрыла вентиль на змеевике.

— Я и не собиралась. Курить. Мы все и так умрём.

— Какой, однако, избирательный радикулит, — пробормотала шиза. — Она там точно никого не отравит?

— Пусть попробует. Там вся жизнь кремнийорганическая.

Глава восемнадцатая, в которой происходят встреча и знакомство

Мон-Со не любил многое.