За ёлочкой

А если не все, то немалая часть масичан уж точно. Только вот никто не искал, не шумел и кидаться навстречу пропавшим не спешил, и причина была понятна.

– Явились, горемычные, – констатировала Ядвига, воздвигшаяся посередине дороги, как грозный полицейский. Массивная клюка, на которую опиралась старушка, вместо того чтобы свидетельствовать о немощности, больше всего напоминала разбойничью дубинку. – И даже ёлку приволокли.

За спиной у Яги виднелись стройные ряды масичан, на лицах у которых беспокойство и облегчение как раз вполне читались, но ввиду присутствия высокого начальства явно не выказывались.

У Анютки от недовольства едва пар из ушей не шёл. Костик рядом с ней изображал руками или мельницу, или какое-то существо позатейлевей, но понять, что он этим импровизированным языком жестом пытается сказать, было решительно невозможно.

– Явились, – ответила Танюша, ради приличия голову склонила, но вперёд шагнула смело. Двум смертям не бывать, как говорится, хотя от Ядвиги чего угодно ожидать можно.

– Приволокли, – пролаял Гаврюша, выразительно качнув плечом, отчего пушистая ёлка снова опасно покачнулась. Оборотень тоже вперёд вышел, да Танюшу свободной рукой за спину слегка задвинул.

– Готту на вас, горемычные. Кому сказано было в лес до весны ни ногой? Хорошо погуляли, славно?

– Хорошо, – пискнула Танюша, но глазки потупила, и за спину оборотня широкую спряталась.

– Не, – покачал Гаврюша головой и ёлкой, – не очень хорошо. Это моя идея была, меня вините, Ядвига Владимировна. И мы, это, не пойдём больше.

– Нагулялись, значит, – удовлетворённо кивнула Ядвига, и Танюше, не вовремя высунувшейся из-за Гаврюшиной спины, почудилось, что её снова морозным дыханием прожгло до самого нутра. Прожгло и отпустило. Отвела Ядвига глаза, на Гаврюшу снова уставилась, а тому хоть бы хны, стоит себе, набычился только, плечи приподнял. – С тебя спрос маленький, – продолжила Ядвига, – и лес тебя в любое время ждёт, а русалку береги свою, романтишный. И ёлкой здесь не маши, рано дороги подметать, не замело ещё с утра.

– А как же праздник наш?! – в Анюткином голосе причудливо сплелись и угроза, и мольба.

На минуту на улице воцарилась совершенная тишина, у какого-то зомбяка сдали нервы и с оглушительным треском хрустнули суставы в больном колене.

– Будет вам праздник, – негромкие слова Ядвиги разлетелись надо всем селом. – Раз наши жители с победой вернулись и с добычей, отчего же и не отметить Новый год? Несите ёлку на площадь! Зажигайте огни.