Две стороны одной монеты

Или считает данж своими охотничьими угодьями и рассердился, что мы нарушили его уединение. Последнее, кстати, объясняет, почему нам относительно немного монстров попадалось – видимо, незадолго до нашего здесь появления он на них охотился. Но я не думаю, что он станет вредить девушкам – для этого незачем было тащить их так далеко.

За разговором они вернулись обратно в комнату с гейзером, откуда незадолго до этого пулей вылетели в погоне за крылатым похитителем. Элай подхватил свой верный щит, брошенный второпях, поправил на плече лямку рюкзака, вмещающего теперь еще и вещи Алварики, и скомандовал:

– Все, выступаем.

Пойдем вниз по коридору, по возможности быстрее, но без лишней спешки. Пока огибаем шахту – время от времени сверяемся с интерфейсом группы, чтобы убедиться, что они действительно где-то внизу в пределах шахты и что эта тварь их в какой-то из туннелей не уволо...

И в этот момент танк открыл интерфейс их группы, и замолк на полуслове, потрясенный увиденным. То, чего он боялся больше всего на свете, стало явью.

Полоска жизни одной из двух его одногруппниц была серая.

– Тэм, ты ошибся, – внезапно севшим голосом произнес он. – Насчет не будет вредить. Эта тварь уже убила Чиа, и я не знаю, сколько времени осталось жить Алве...

Рюкзак Тэма, который тот собирался взгромоздить себе на спину, выпал из его рук и как следует шмякнулся о землю. Банка с порошком-вонючкой не упустила возможности вырваться на свободу и покатилась по каменному полу, подпрыгивая и рискуя потерять свою крышку.

Страшная угроза химической атаки нависла над группой, но маг и не заметил этого. Он вообще ничего не замечал. Элай что-то говорил, Рон что-то говорил, но он не слышал ни слова. Перед глазами у Тэма был интерфейс их маленькой группы, и он не мог оторвать взгляд от полоски жизни своей подруги. Серый цвет. Цвет смерти.

«Нет, этого не может быть... я не хочу в это верить! – наконец очнулся он и крепко зажмурился, отказываясь принять очевидное. – Ей еще рано умирать, она в жизни ничего хорошего толком и не успела увидеть.

Такая чудовищная несправедливость... О Боги, я вас никогда ни о чем не просил, не побеспокою и впредь – но сейчас сотворите чудо, ну же!»

Тэм широко раскрыл глаза и вновь впился глазами в серую полоску в отчаянной надежде на чудо. И вдруг – ему показалось, или полоска слегка мигнула красным? Он затаил дыхание. Секунды текли одна за другой, и каждая из них казалась ему вечностью.