Волчьими тропами

Выходец наш любит тепленьких, а вожак не просто тепленький, он горячий и большой. Трогать не натрогаться.

— И чего, мы тут так и будем сидеть? — осторожно полюбопытствовала я.

— Яра, завтра тебе нужно быть особенно осторожной. Улиский князь ценит необычную красоту. Когда ему кто-то нравится, князь это берет, если понадобится, силой.

— Понятно, — задумчиво протянула я.

— Что тебе понятно?

Наи тихонечко вздохнул. Ему не очень нравилось сидеть тут и не знать, о чем мы разговариваем с такими серьезными лицами, но он пока терпел.

— Понятно мне, почему Ашша со всеми местными девицами еще поутру в соседнюю деревню ушли. От греха подальше, — непонятно мне было другое, — но мне-то чего опасаться? Я же нечисть. Страшная, лесная нечисть, пограничная Огневица.

— Он потомок ведуна и защищен от многих бед силой могучего предка, — хмуро сообщил Свер.

— В смысле, у него кто-то из родственников маг?

Известие было шокирующее. Я-то думала, что магов тут совсем не любят, а, оказывается, встречаются исключения.

Как оказалось, исключений не было, были разделения магических сил.

— Ведуны черпают силу из природы, они общаются со своими богами и помогают людям. Сила же магов заключена в них самих, скрывая их мысли от высших сил, — наставительно произнес оборотень.

— И чего, — растерялась я, — если этот потомок ведунячий решит, что я ему приглянулась, ты меня ему так и отдашь?

— Не отдам, — успокоил меня Свер и тут же обратно расстроил, — но он едва ли станет просить моего разрешения, а провести всю ночь у твоих дверей, охраняя покой, я не могу.

— Ага, статус не позволит.

— Яра, просто будь осторожна.

— Натру завтра перед встречей дорогих гостей лицо крапивными листьями, — пообещала я отважно, — чтобы наверняка его от моей неземной красоты отвернуло.

Свер только покачал головой. Он не верил в мою самоотверженность и в то, что я добровольно способна сделать себе больно.

Наи, которому я в общих чертах пересказала наш разговор, просто напомнил, что он и без глефы, которую у него отобрали еще у пещеры, достаточно смертоносный.

— Я обещал тебя защищать.

Сказанные ровным, уверенным тоном, эти слова успокоили меня ровно на тринадцать часов.

Пока на двор вожака не въехал княжеский эскорт.

Впереди всех, на гнедом скакуне сидел лощеный, надменный и как-то подсознательно неприятный тип.

Охрана и взятая с собой прислуга серостью своей одежды и угрюмостью лиц продуманно оттеняли праздничную красоту княжеских одежд и его общий цветущий вид.