Паж его величества

Они вырастали прямо из скалы, словно были с ней единым целым, и возносились на головокружительную высоту.

Это был полукаменный, полуледяной замок-крепость. Даже не будь тут внешней стены изо льда и пропасти, его не сумело бы взять ни одно войско. У него было только одно слабое место — ворота.

Они красовались внизу, почти прямо напротив лестницы. Большие, но не великанские. С изумлением мы поняли, что они, как мост, совершенно нормального, человеческого размера.

Стремительно темнело. Испугавшись, что в сумерках на спуске костей не соберем, мы двинулись вниз.

В пустом заснеженном загоне двора мы привязали оленей, оставили им корма и направились прямиком к воротам. Горная крепость оставалась безмолвной. Никто не выглядывал из окон и бойниц. Нигде не раздавалось и шепотка.

Мы приблизились к воротам. Их так густо покрывал иней и вензеля изморози, что было непонятно, из чего они сделаны. Петель я не увидел. Стояли ворота наглухо. Тонкая щель была лишь внизу. Снег собрался двумя кучками справа и слева от ворот.

К ним и от них к лестнице на мост вели следы. Не сразу я сообразил, почему они кажутся такими странными — не считая того, что они вообще оказались звериными. Это были отпечатки волчьих лап, но только двух, словно зверь передумал использовать две другие.

Тайран шагнул вперед и уверенно постучал три раза. Ворота отозвались глухим гудением. Через пару мгновений они бесшумно стали открываться наружу. Пришлось посторониться.

Изнутри на нас пахнуло обжигающим холодом. Я думал, холоднее, чем в северную пургу, не бывает, но ошибался.

У меня глаза моментально заслезились, и горло обожгло, словно я проглотил кипящее масло; не спас даже высоко поднятый ворот кухлянки. Мороз пробрал до костей.

Тайран какое-то время стоял, прикрываясь рукавом, а потом тряхнул головой и первым вошел в черный проем ворот.

Тут же, стоило ему сделать шаг через порог, впереди вспыхнул свет. Это оказалась пара светильников по бокам каменного коридора. За ними зажглась еще пара, потом еще и еще, и вот весь путь озарился бледным сиянием.

— И почему у меня ощущение, что сюда легко зайти, да трудно потом выйти? — пробормотал я вслух.

Мои спутники ничего не сказали. Мы углубились в каменный коридор, а ворота закрылись за нашей спиной. Тот тоже оказался вполне себе человеческой высоты. Здесь, внутри, все дышало холодом.

Скоро коридор закончился, и мы вышли в гигантскую залу. Пожалуй, она могла сойти за площадь. Ее свод вместил бы добрую колокольню.