Паж его величества

Посередине развели огонь побольше.

Ни Таланг, ни Хёг так и не появились, только Идрага с несколькими воинами. Я расмотрел Идрагу с неприятным чувством внутри. Если Таланг не пришла, с ней что-то случилось, и с ее старшим сыном тоже. Пусть они не были нашими друзьями, но все равно очень помогли.

— Мы пришли, чтобы поделить богатства ледяной горы. Ты сказал, что у тебя есть условия, Вилхо Ваальде. Назови их, — сказал Сахрэ.

Наханги — кочевники, они не осядут на одном месте посреди гор и вечного снега. Скорее вынесут из крепости все, что посчитают полезным, и уйдут восвояси.

Поэтому нам, по сути, нечего было с ними делить. Но стоило обозначить границы.

— Нам не нужен ни замок, ни его сокровища.

Мои слова вызвали среди вождей смятение. Они зашептались. Я как бы сказал правду, просто умолчал о зеркале.

— У меня только одно условие, — продолжал я, — между нами будет мир. Мной, вами и ними.

Я указал на полулюдей, которые стояли за нашими спинами. Наханги настороженно покосились на звероподобных существ.

Они привыкли, что все звероподобные твари опасны, ведь оборотни издавна портят наханги кровь.

— Они не оборотни, — пояснил я. — Это жертвы чар великана и пленники замка. Они такие же люди, просто заколдованы.

Если подумать, это было очевидно. Мы их расспросили подробно, а ну как получится что-то связать с проклятьем Эльзы?.. Мы поняли, что когда-то эти люди — тогда еще люди — отважились сунуться в замок, но хозяин их поймал и заставил служить себе. И наложил на них чары.

Чтобы доказать мои слова, каждый получеловек вышел вперед с табличкой, где было написано его имя.

Я назвал их всех. А потом перед всем советом один из полулюдей, отыскавший где-то в недрах замка пергамент, принялся писать. Ту самую историю, которую я только что вкратце поведал. Разве что получеловек присовокупил важное: служат они Яг Морту не своей воле и приветствуют в замке гостей. Не знаю, насколько они тут покривили душой, но есть подозрение, что слуги всеми силами пытались задобрить любых пришлецов и отвадить их ходить на лестницу.

От такого фокуса у наханги глаза на лоб полезли. Они, жители сурового края, привыкли убивать то, что может быть опасно, а тут оно еще и пишет на их языке! Пусть и несколько устаревшем.

Пергамент передали Сахрэ и он пустил его по рукам. После череды изумленных вздохов и шепота старейший вождь сдержанно согласился:

— Если они не желают нам зла, то мы не желаем им тоже.

— Это все неважно! — вдруг влез Нариэ, даже привскакивая с места.