Музыка джунглей

С того момента, как армадилл напал на плоты, старейшина не расставался с маленьким, но острым топориком. Время от времени приходилось вытирать металл клочком ветоши — туманная влага постоянно конденсировалась на холодной поверхности. «Ишь ты, как облепило. Аж серый весь», — подумал он и в очередной раз провёл тряпкой. Противный налёт даже не думал исчезать. Озадаченный Грибок принялся тереть сильнее, потом ковырнул непонятную плёнку бамбуковой щепочкой. На обушке появилась глубокая блестящая царапина. «Что за наваждение?» — изумился старейшина и, положив щепочку на бревно, тюкнул по ней лезвием.

На острой кромке образовался здоровенный заусенец, а щепка даже не переломилась.

На возмущённые возгласы Грибка сбежалось всё племя. Тут же выяснилось, что в негодность пришёл практически весь металлический инструмент: топорики, пилы, ножи стали мягкими, как будто их отлили из свинца'.

— Теперь понятно, что это было, — мрачно сказал Большой Папа, вертя в руках свёрнутую кольцом стамеску. — Мы только что прошли сквозь зону Мооса! Вот уж не думал, что нам такое встретится.

Его забросали вопросами.

— Это волшебство! — поднял Свистоль палец. — Бормотология! Некогда, в стародавние времена, из металла делали множество всяких вещей, даже кухонную утварь. А уж какое из него получалось оружие! Даже армадилл не устоял бы против такого. Но потом начались магические войны; страшное оружие люди пустили в ход друг против друга. И тогда один из Великих Магов, по имени Моос, составил Великое Заклятие.

С тех пор любой металл, прошедший сквозь его завесу, раз и навсегда терял свою твёрдость и становился подобен мягкому свинцу. Должно быть, заклятие растянуто тут со времён войны.

— Как же нам теперь ремонтировать плоты, случись с ними что? — тихонько спросил Пыха у Большого Папы.

Тот лишь развёл руками:

— Можно раздобыть кремней и сделать ножи да топорики из них. Старики ещё помнят, как надо обращаться с камнем.

По мере того, как смоукеры сплавлялись вниз по течению, вода снова начала подниматься.

Всё чаще им попадались участки затопленного леса, россыпи мелких и крупных островов, бывшие некогда холмами и сопками. На одном из таких островков возвышалась скала, сразу привлёкшая внимание старейшин. Вскоре плоты облетела радостная весть: нашли кремень! Место оказалось не только источником ценного камня, но и чем-то напоминало родные смоукеровские места: лиственных деревьев росло мало, в основном бородавчатые сосны и регендали.