Музыка джунглей

Комната поплыла, в ушах послышался противный писк. Громила рухнул на четвереньки, смутно ощущая сыплющиеся со всех сторон удары; а потом всё вокруг заполнила какая-то вязкая серая муть.

— Свяжите его как следует, — распрядился де Камбюрадо. — Быстрее, у нас очень мало времени.

— Я бы сказала, — промурлыкали сзади, — что у вас его нет совсем.

Павиан вздрогнул, разворачиваясь к новой участнице драмы. Джихад стояла, опираясь о косяк выбитой двери, и улыбалась — одними губами.

— Девка! — удивлённо рыкнул один из наёмников и шагнул к ней.

— Ну, иди ко мне, маленькая!

Он отнюдь не был дураком, этот здоровенный горри, и прекрасно умел оценивать врага. Стоявшая в дверях была ничуть не менее опасна, чем только что поверженный противник. Именно поэтому он неожиданно вскинул палку и закрутил «восьмёрку», приближаясь к ней. Вторая палка в отведённой назад руке готова была сделать стремительный выпад.

Джихад, не сдвинувшись ни на шаг, вдруг дёрнулась, изогнулась — резко, словно хлыст. Что-то сверкнуло, послышался звонкий удар.

Палка, только что плясавшая в воздухе, со стуком упала на пол. В мелкослойной древесине засела короткая и широкая метательная стамеска с лёгкой пробковой рукоятью.

Обезьянец перевёл взгляд на свою руку. Указательного пальца как не бывало — вместо него торчал короткий обрубок, из которого тонкими струйками била тёмная кровь. Джихад, казалось, не сделала ни одного движения — но в её руке вдруг материализовалась ещё одна стамеска. Поймав полированной поверхностью свет, она пустила зайчик в глаза ошеломлённому наёмнику.

— Уже калека. Но — живой калека. Подумай, прежде чем выкинуть ещё что-нибудь.

— Она не сможет поразить сразу двоих! — выкрикнул де Камбюрадо впавшим в ступор наёмникам. — Хватайте её!

Джихад снова улыбнулась и чуть изменила позу — так, чтобы стала видна её вторая рука. Веер пробковых рукоятей топорщился между пальцами.

— Это совершенно неважно — один или два, — мягко сказала она. — Абсолютно.

Раненый медленно отступил к окну, пытаясь зажать кровоточащий обрубок и не сводя глаз с девушки.

Нащупав подоконник, он неловко выбрался наружу, пятная всё вокруг кровавыми разводами.

— Уходим, — бросил де Камбюрадо и скользнул следом.

Двое оставшихся наёмников последовали за ним, опасливо оглядываясь. Когда они скрылись с глаз, Джихад вошла в номер. Двигаясь лёгкой, почти танцующей походкой, она пинками распахнула двери в ванную и туалет, осторожно выглянула в окно, прикрыла створки и лишь затем шагнула к Громиле.