Музыка джунглей

Только не шумите, во имя предков!

Испортить людоедские долблёнки оказалось делом довольно хитрым. Днище их было в два-три пальца толщиной, и прорубить его без шума никак не получалось. В конце концов решили украсть вёсла и спрятать их на плотах. Осторожно обогнув остров, они причалили неподалёку от пещеры. Смоукеры и стибки поспешно попрыгали на брёвна и налегли на вёсла. Рассвет застал их за много километров от страшного места. По счастью, людоеды не успели растащить упрятанное под навесы имущество, очевидно решив, что это не к спеху.

За последним плотом шла на буксире одна из пирог: в какой-то момент керопашки успел прицепить её.

Все с интересом рассматривали своего неожиданного спасителя. При свете дня керопашки оказался довольно высоким, хотя и пониже Свистоля, худощавым и дочерна загорелым. Голову его украшала густейшая курчавая шевелюра, делая его похожим на негатив одуванчика. Замшевое пончо, некогда роскошное — синее, крашенное индиго, с красным бисерным орнаментом, теперь висело лохмотьями: сырость, искры походных костров и многочисленные ночёвки под открытым небом сделали своё дело.

Он сидел под навесом на корточках, поигрывая вплетённым в ожерелье здоровенным когтем, и о чём-то размышлял.

Смоукеры посовещались. Потом вперёд выступили Большой Папа, Джро и Пыха. Папа солидно откашлялся и начал благодарить пришельца.

— А, пустяки, — небрежно отмахнулся шаман. — Я сделал это не ради вас.

— Но зачем тогда?..

— Эти негодяи славно порезвились в моей деревне недели три тому назад.

Зарницу устроили... Ну, а теперь моя очередь, — керопашки нехорошо усмехнулся. — Я догнал их только нынче ночью. Пускай они поломают головы, с чего бы это у них вдруг начались всякие неприятности. Для начала пленники сбежали, воспользовавшись небрежностью часовых, да ещё и вёсла стырили. До завтра они в путь не тронутся: станут новые выстругивать, то, сё... А ночью, глядишь, кого-нибудь змея вдруг укусит... Или корешок в общий котёл не тот попадет, ох, совсем не тот. ..

— Значит, ты мстишь за своих? — сочувственно сказал Пыха. — Ну, удачи тебе!

— За каких своих? — удивился шаман. — Бездельники сами во всём виноваты! Нечего попадаться людоедам! Но эти гады выпили весь мой ром — почти целый ящик, прикинь! Я ж его из самого Вавилона пёр! Не-ет, теперь я их точно изведу под корень! — и керопашки, подтянув пирогу, ловко запрыгнул в неё и взмахнул веслом.

Вскоре лодка скрылась за торчащими из воды деревьями.