Музыка джунглей

Запас старых газет, из которых делали самокрутки, быстро подходил к концу; вдобавок бумага отсырела и стала плесневеть. Выход придумал, как ни странно, Джро: он первый стал скручивать цельные табачные листы в сигары, набивая их резаным табаком.

— Вот увидите, у этих сигар великое будущее, — предрекал Джро. — Как только мы получим первый урожай тобакко, они прочно войдут в быт Вавилонской плутократии наряду с дорогими напитками и редкими блюдами.

Он, казалось, нимало не смущался тем обстоятельством, что урожай этот ещё надо где-то посеять и вырастить, и вовсю разворачивал перед изумлёнными Папой и Свистолем радужные перспективы:

— Представьте себе, мы пишем рекламу на огромных полотнищах ткани и растягиваем их над оживлёнными улицами! А ещё.

.. Ещё мы пустим слух, что сигары изготавливают исключительно юные красавицы, скатывая их на бедре! Здорово, е-э? Можно даже устроить специальное смоук-шоу! Наши девушки, правда, не подойдут, — тут он понизил голос. — На синеньких и прокуренных там и смотреть не станут. .. А для тех, у кого денег совсем мало, будут продаваться дешёвые папиросы.

— Да где ж нам взять столько табаку-то, на весь Вавилон?! — ошеломленно спросил Папа.

— Это детали, — отмёл все возражения Джро. — Можно, например, направить партии сборщиков в незатопленные пока ещё леса, за диким тобакко; можно применить кое-какие секреты нашего племени...

— Меня немного беспокоит его кипучая энергия, — шаман поделился в конце концов своими сомнениями с Папой. — Знаю я таких.

.. Ему только палец дай, он руку по локоть отхватит.

— Ничего, не будем олухами, так никто нас не обдурит, — успокоил его Большой Папа. — Уж про табак мы побольше всех прочих знаем, так-то!

Всё чаще навстречу плотам попадались несомые течением следы цивилизации — пустые пластиковые бутылки, яркие этикетки, полусгнившие винные пробки и обломки досок. Когда наконец за очередным поворотом замаячили в вечерней голубоватой дымке небоскрёбы великого города, оба племени охватило ликование.

— Ура! Наконец-то! — завопил Пыха, позабыв о приличествующей ему сдержанности и подбрасывая в воздух кепку.

Плот стибков внезапно прибавил ход, поравнявшись с адмиральским, оставшиеся позади смоукеры не захотели ему уступать — и все четыре плота, выстроившись в одну линию, начали сражение с последними километрами пути.

— Бай зе риверс оф Бэбилон, зеа ви сет даун, е, е, ви вепт, энд ви римембед За-айон!* [Без комментариев!] — разнеслось над рекой.