Музыка джунглей

— С некоторыми отдельными лентяями только так и можно. Давай-ка, вспоминай, чему вас учили!

— Гм... — Пыха вслушался в далёкое глуховатое таканье. — Значит... «М-ы-с-о-в-с-е-х-с-т-о-р-о-н-о-к-р-у-ж-е-н-ы-в-о-д-о-и краткое» Мы... Со всех сторон... Окружены водой, так, что ли?

— Угу. Они это всё время гонят в эфир. Остров, мол, у них маленький, и всё такое. Просят помощи.

— Так, может, возьмём их к себе?

— Нет, — жестко ответил шаман. — У нас договорённость со стиб. А места и так мало.

— Ну, потеснимся...

— Слушай, ты ведь в охотниках совсем недавно, так?

— Верно, — Пыха героически шмыгнул носом.

— А что?

— А то, что ты и понятия не имеешь, кто там, на острове. Может, они с радостью покидают нас всех в воду, а сами поплывут по своим делам.

— Ну да! — не поверил Пыха.

— Всякое может быть. Стибки, конечно, тоже не подарок, но всё же никогда не поступят подобным образом.

— Гм... А за что их все так не любят? Я только и слышу: стиб такие, стиб сякие... А попросишь кого-нибудь про них рассказать — сморщатся, как будто вместо табаку мох в трубку забили.

— Да пакостники потому что, — с досадой сказал Свистоль. — Другие племена, они как? Если чужака увидят — тот для них либо враг, либо добыча. То есть или бежать от него надо и прятаться, или, наоборот, в плен там брать или ещё что... А для стиб ты просто ходячий прикол. Как начнут издеваться... Мимо них даже плавать по реке перестали, через опасные места теперь пробираются, в обход.

— Зачем они так делают?!

— А зачем мы курим? — пожал плечами Свистоль.

— Они иначе просто не могут. Им это в удовольствие.

— Странно как-то, — вздохнул Пыха. — Ну, если два племени поссорились да на тропу войны вышли — оно понятно: копья там, дубинки у всех. Они быстро разберутся, — кто был не прав. А стибки что же? Раз их все так не любят, объединились бы и того...

— А Железный Занавес на что? Если б не он, давно бы уже их всех повывели.

— Да что это за Занавес такой? Сколько уже слышу: Железный Занавес, Железный Занавес...

— Ты сам скоро всё увидишь.

— И шаман замолк. Поняв, что от Свистоля больше ничего не добьёшься, Пыха пристал с расспросами к Большому Папе. Однако тот лишь усмехнулся в густые усы:

— Спустя пару дней узришь сию диковину собственными глазами, молодой человек.

Плоты двигались на север. Широко разлившаяся река затопила все окрестные леса — словно безбрежное, на диво мелкое море. Не раз и не два навстречу смоукерам попадались островки, буквально кишевшие разнообразной лесной живностью.