Музыка джунглей

На этом, собственно, одежда и заканчивалась: ни трусов, ни набедренных повязок тут, судя по всему, не признавали. «Ну да, это ведь обезьянский бал! Явиться на праздник без галстука невозможно, они же через одного записные франты. Но и лишние тряпки ни к чему; да и зачем, если все свои?»

Пауза затягивалась.

Наконец один из присутствующих откашлялся, зашелестели голоса, кто-то громко высказался:

— Вот это да!

— Прошу прощения! — вежливо извинился Иннот. — Меня сдуло ветром.

Он и сам чувствовал, что его словам чего-то не хватает — может быть, убедительности? — но в этот момент не мог придумать ничего лучше.

Оставалось говорить правду. С мокрого насквозь пончо капало на паркет, и у ног каюкера потихоньку собиралась лужа. Он переступил ногами, собрал в кулак всю свою светскость и непринуждённо обратился к ближайшему обезьянцу:

— Не окажете ли вы любезность представить меня хозяину этого дома? Думаю, что...

В этот момент ему на плечо легла здоровенная лапища.

Иннот обернулся. Где-то на полпути к потолку маячила крохотная голова с близко посажеными глазками, широкими ноздрями и на диво мощной челюстью. Телосложением существо обладало поистине богатырским, даже для гориллоида, и настроено оно было, судя по всему, отнюдь не дружелюбно. Иннот почувствовал, что некая сила увлекает его вверх. Ноги каюкера оторвались от пола. Обезьянец поднял его на уровень глаз и медленно склонил голову набок.

— Я интересуюсь, — проникновенно вопросил он, сдвинув густые брови к переносице, — по какому это праву, любезный, ты врываешься на частную вечеринку, пугаешь добропорядочных граждан, да ещё и бьёшь при этом стёкла? МОИ стёкла?!!

— Стоит тебе поставить меня на пол, как я сразу же дам исчерпывающие объяснения, — прохрипел Иннот.

Пончо сдавило ему горло. В других обстоятельствах он бы вполне мог заделать здоровяку каюк — или, по крайней мере, обездвижить его сильным электрическим импульсом; но драться ему сейчас хотелось меньше всего.

Гориллоид поразмыслил немного, но всё же вернул каюкера обратно.

— Ну? — буркнул он. — Я жду!

— Я стоял на крыше одного дома, поскользнулся и полетел вниз. Сильным порывом ветра меня закинуло в ваше окно. Вот, собственно, и всё. Разумеется, я полностью возмещу вам все убытки, причинённые моим внезапным...

— А что ты делал на крыше, позволь узнать? — тут же поинтересовался какой-то въедливый шимп.