Музыка джунглей

Уставшие люди (за ночь так никто и не сомкнул глаз) принялись за работу. Армадилл здорово потрепал один из смоукеровских плотов и слегка повредил плот стиб. Кое-кто из смоукеров заговорил о днёвке; однако Свистоль был непреклонен.

— В джунглях больше опасностей, чем на реке, — в сотый, наверное, раз повторял он. — Как только закончим ремонт и пополним запасы дров, путешествие продолжится.

Глава 9

— Всё было бы просто замечательно, старина, но ты упускаешь из виду одну вещь: нам предстоит мериться силами с профессиональными музыкантами, к тому же без репетиций.

Извини, конечно, но, по-моему, это малость легкомысленно, — ворчал Громила.

— Всё будет в лучшем виде, Гро. Я тебя уверяю, — рассеянно отвечал Иннот.

Он валялся на диванчике, закинув руки за голову, и, казалось, витал мыслями где-то очень далеко.

— Мы их сделаем, вот увидишь.

— Да каким образом?! — начал сердиться Громила. — Вернись с неба на землю, пожалуйста!

— Я и так на земле, — в подтверждение своих слов Иннот похлопал по диванной обивке.

— Трудно представить себе существо более приземлённое, чем человек, который валяется на диване с литром пива в пузе. Кстати, знаешь, чем джанги отличается от остальной музыки?

— Ну и чем же?

— Для него главное не профессионализм, а... — Иннот на мгновение запнулся. — Страсть. Огонь. Ритм. Умение зажечь слушателя, заставить его забыть, что он сидит, например, в прокуренном кабаке и из окна несёт горячим асфальтом. И тогда вместо несвежей рубашки он ощутит на груди жар ночного костра, и ноги его сами пустятся в пляс, а в руке почудится тяжесть верного охотничьего копья.

.. Знаешь, почему большинство музыкальных корифеев так не любят джанги? Да как раз потому, что они виртуозно владеют инструментами, могут сыграть тебе всё, что захочешь, повторить любую мелодию — а настоящего огня в них нет.

— Да, старина, тебе бы стихи писать, — неловко ухмыльнулся Громила. — Белые. Ну и скажи на милость, как ты всего этого собираешься добиться от конкурсной комиссии?

— Я войду в роль, — сказал Иннот.

— Так и знай, старина: завтра я войду в роль, и войду в неё здорово. Прошу тебя об одном: не заражай своим пессимизмом Джихад и Кактуса. Они почти поверили, что у нас получится. А это, считай, половина успеха.

Громила вздохнул:

— Ладно, это твоё шоу, парень. Постараюсь его не испортить.

— Ты мне только дай начать, старина, — улыбнулся Иннот. — Только дай начать.

Он укрылся одеялом и вскоре засопел.

— Ты не рано баиньки собрался-то? — удивился Громила.