Музыка джунглей

Только на завтра!

Сол снял очки и протёр их.

— Оригинальное предложение! Знаешь, такого мы до сих пор не практиковали... — Он задумался, потом вдруг улыбнулся: — А что! Мне эта идея даже нравится — отдохнуть денёк от всемогущества! Но учти — я парень своевольный! Твои друзья на меня не обидятся, ежели что?

— Я предупредил их, что для пользы дела, так сказать, войду в образ, — ухмыльнулся каюкер. — Так что любое моё, в смысле твоё, чудачество просто спишут на это. Ну как, по рукам?

— По рукам! Кстати, как вы называетесь? Уже придумали?

— «Киллинг очестра»! — гордо сказал Иннот.

— Забавно! А ты знаешь, что моя группа называлась «Смуфинг очестра»? Очень похоже.

— Нет, я не знал. А что значит слово «смуфинг»?

— «Smoothing» на пиджине — «сглаженный», или «плавный».

— «Сглаженный оркестр»? Странное название!

— Ничего странного. Видел бы ты, сколько умат-кумара выкуривалось перед каждым концертом! Мы и по струнам-то попадали с трудом, настолько всё было сглажено и размыто...

* * *

Морш де Камбюрадо открыл маленьким серебряным ключиком палисандровую шкатулку, достал из неё толстую сигару и с наслаждением понюхал.

Восхитительная вещь! На месте наших олухов-законодателей, подумал он, я бы лучше запретил не умат-кумар, а табак. Во-первых, такое замечательное зелье просто обязано быть незаконным и запретным. Во-вторых, всё незаконное и запретное в Биг Бэби тут же расцветает пышным цветом. Майор представил себе, как посланный на чёрный рынок дворецкий покупает из-под полы некоего абстрактно-вёрткого господина упаковку сигар. Да, всё было бы намного проще... Те, что лежали в шкатулке, привёз ему знакомый телевизионщик — привёз из какой-то всеми предками забытой лесной деревеньки. Вот до чего дошло! Какие-то куки делают столь замечательные вещи, а в Бэби достать их практически невозможно.

Де Камбюрадо ещё раз с наслаждением вдохнул тонкий, отдающий ванилью аромат и с сожалением положил сигару обратно. Время насладиться ею ещё не приспело. Он взял со стола колокольчик и позвонил.

Тотчас высокая резная дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнул секретарь — молодой павиан, племянник.

— Ждёт? — чуть шевельнув уголками губ, спросил де Камбюрадо.

— Ждёт, — подтвердил секретарь.

Майор с некоторым сомнением взглянул на его рубашку. Нет, рубашка была как рубашка — светло-серая, весьма скромного покроя. Но вот материал... «Может быть, сказать ему, что атласный шелк — удел дешевых сутенёров? Да нет, не стоит. Я и так затюкал парня.