О бедном вампире замолвите слово

Сбежала в единственное место, где ее слушали внимательно, не обзывали дурой, не перебивали, — в морг. Папа куда-то отлучился, и девочка, пройдя в покойницкую, присела на краешек высокого стула. Она посмотрела на трупы и начала рассказывать о поездке, о новых друзьях, о празднике, каким стали для нее в этом году каникулы.

Грета Сайбель думала, что знает о смерти все, и потому торопилась узнать жизнь. К вещам девушка относилась трепетно, ценила их, дорожила ими, сожалея о том, что, когда она станет пахнущим формалином трупом, со всем своим добром придется расстаться.

В могиле не нужны ни красивые наряды, ни драгоценности, ни деньги. Она жила жадно, ни в чем себе не отказывая, старалась взять от жизни все и сейчас.

В этом они с Захаром Зюзей были похожи. Познакомилась с ним Грета давно, еще до смерти отца. Недоброкачественная опухоль давала папе-паталогоанатому полное право выбрать самую удобную полку в родном морге, где, вскрывая трупы, он провел лучшие годы своей жизни. Грета, зная, что отец не протянет больше полугода, начала присматривать квартиру, на которую после его смерти обменяет жилье.

Подруга познакомила девушку с человеком, которого отрекомендовала как отличного специалиста в области недвижимости, не обремененного совестью. Риелтор, маленький, конопатый, ушастенький парень, сразу предложил денежной клиентке ну очень интересный вариант: купить квартиру в том же доме, где находилось их с папой жилье, а потом две либо соединить в одну, либо обменять на большую жилплощадь.

— Там алкаш больной живет, он долго не протянет, — говорил Зюзя. — Мы его кормим, поим, чтобы он в квартиру нашего человека прописал. Наследников нет, так что достанется нам хатка на халяву и продам тебе, Гретик, ее с большой скидкой.

У Греты сразу возникли подозрения — слишком уж дешево достанется ей такой лакомый кусок. Узнав номер квартиры, девушка рассмеялась. Ай да папа, ай да молодец! А она еще не могла понять, кто так щедро снабжает папашу выпивкой и продуктами!

— Зюзя, ты сколько денег на этого пьяницу потратил? Много уже?

— Ну да, порядочно, — кивнул риелтор.

— Так вот, дорогой, можешь с этими деньгами попрощаться. — Грета улыбнулась.

— Не понял…

— Это моя квартира. Я в ней прописана, а алкаш, которого ты кормишь, — мой папа.

— У-у-у-у-у… Во гад!

— Гад, Захарушка, ты, а мой родитель — молодец мужик, хорошо лоха развел.

Риелтор расстроился, плечи поникли, улыбка сползла с побледневшего лица, на глаза навернулись слезы.