Старая контра

— Каюкер завалился на жалобно скрипнувший диван. — Пожелайте мне удачи, что ли...

— Удачи тебе, Иннот! — нестройным хором произнесли персонажики. Иннот ухмыльнулся...

И провалился в сон...

Свет луны с трудом пробивался сквозь густые клубы пара. Жара стояла, как в бане; влажный песок под ногами глухо поскрипывал. Где-то невдалеке чуть слышно журчала вода. Каюкер быстро огляделся. Никого... Справа угадывалось нагромождение скал. Он осторожно двинулся вперёд, держа руки наготове, каждый миг ожидая нападения.

Огромные, влажно поблескивающие базальтовые обломки являли собой идеальное место для засады. Вот сейчас, думал Иннот. Сейчас тишина взорвётся, и подлый Гукас, сверкая бельмами глаз и длинными лошадиными зубами, набросится на меня. Тут-то ему и настанет каюк. Ну, где же ты? Давай!

Звук падающей воды внезапно стал сильнее. Здесь между камней пролегала узкая расселина, по дну которой бежал тоненький ручеёк; и там, в густой, угольно-чёрной тени, что-то шевельнулось.

— Эй, чмо, выходи, что ли! — позвал Иннот, останавливаясь.

«А не показалось ли мне? Может, там просто лоскут ветоши...»

— Приветствую тебя, незнакомец, — прошептал из расселины жирный и влажный, словно сырая земля, голос. — Смелый ты парень, сам пришёл. А мог бы и не приходить. Уж не знаю, как это тебе удаётся не спать столько времени, ну да неважно. Я люблю сильных и смелых, в них больше жизни. Той самой жизни, что так мне нужна. Я всё равно возьму своё. Я беру своё всегда.

— Так кто же ты, вразуми меня духи предков?! Тень среди теней шевельнулась и подалась вперёд.

Да, бесспорно, это был Гукас — и в то же время не совсем он. Затянутые бельмами глаза, гниющее лицо, длинные редкие волосы, слипшиеся в неопрятные сосульки, и жёсткая пегая щетина на подбородке странным образом казались ненастоящими; некой маской, за которой прячется... Что?

— Имена, это такая забавная вещь... Нет ничего более эфемерного, нежели чем имя. И ничего более грозного. Меня зовут Некробио, незнакомец.

Великий Некробио.

«Ну, вот и всё. Теперь пора мочить негодяя», — подумал Иннот, но любопытство заставило его продолжить беседу.

— Ты вроде как сначала помог нам...

— Да, верно... Мой собрат и коллега чрезмерно усилил свое влияние в вещном мире; пора было сделать ему окорот. Тогда я выбрал одного из обречённых на его Территории и вселился в его тело частью своей сущности, дабы воспрепятствовать дальнейшему возвышению Эфтаназио.

— Вселился?

— Да...