4 В для ведьмы, или Отбор наперекор

— Так, ведьма я или нет? — спросила и погладила колючку.

Голова ее была пушистой и совсем не колючей, скорее похожей на светящийся одуванчик. И приникла она ко мне так трепетно, ну совсем как ребенок. Я даже всплакнула от жалости.

Над головой громыхнуло.

— Только этого не хватало, — буркнула я, поднимая голову. — Мало мне ночного леса, так еще и гроза начнется?

Может, стоило выбрать несварение?

Утерла слезы — гром прекратился. И тут меня посетила гениальнейшая из идей: а что, если это именно я вызывала бурю? С чего-то же меня обозвали ведьмой.

Решила поэкспериментировать. Начала плакать, благо, что плакать было о чем. Достаточно было вспомнить о женихе-изменнике, предательнице подружке, сорванной свадьбе, как глаза вновь заслезились. А с неба упала первая тяжелая капля.

Ко всему прочему, добавила думы о свадебном путешествии, которому не суждено уже состояться. О подвенечном наряде и огромном торте с взбитыми сливками. Кружевном неглиже, купленном на первую брачную ночь. Словом, плакать было о чем.

Дождь полил сильнее. Тот наряд, что выдал дракон, мгновенно промок. Я стала дрожать. Но как минимум от насморка, а как максимум от воспаления легких спасла меня все та же колючка. Она прикрыла меня своими листьями, жадно впитывая влагу. В том месте, где я ее касалась, иголки будто втягивались внутрь. А широкий ствол стал вдруг теплым. Я прижалась к нему и блаженно прикрыла глаза.

— Кайф… — призналась и широко зевнула.

Первый эксперимент с магией не прошел даром. Усталость навалилась с такой силой, что я отрубилась почти мгновенно.

Да так и проспала до самого утра, убаюканная дождем и согретая теплом говорящей колючки.

Проснулась я от чьего-то громкого вскрика. Распахнула глаза и увидела недалеко от себя девушку — совсем молоденькую, худющую, в бледно-желтом сарафане до пят и с рыжей толстенной косой, небрежно переброшенной через плечо.

— Оно хочет тебя сожрать! — завопила девчонка. — Сейчас я тебе помогу, держись!

Не успела я опомниться, как она пульнула в меня огненный снаряд.

Точнее, не в меня, а в колючку, верой и правдой согревавшую и оберегавшую меня всю ночь. Я попыталась прикрыть растение собой, но не тут-то было. Огненный снаряд обогнул меня и впечатался прямиком в сердцевину колючки.

Та вздрогнула, как живой человек, и стала рассыпаться. Через мгновение осталась лишь горстка пепла, и поникшая головка, уголком лежавшая сверху.

— Ты что натворила?! — заорала я на девчонку. — Ты же её убила...

— Тебя душило это растение...