4 В для ведьмы, или Отбор наперекор

— шикнула я. — Если появится старуха, приложи её заклинанием. И помни: она не блокирует твой дар. Ты сама это делаешь, когда пугаешься.

Но это не точно, добавила я уже про себя. Ведь дракон мог и обмануть, с него станется.

Дверь тихонько отворилась, и мы увидели кухню, где за столом дремала наша тюремщица. Она так мило посапывала, уронив голову на сложенные ручки — чисто божий одуванчик.

— Идемте, — я махнула вжавшимся в стену девчонкам. — Пока она не проснулась.

Пройти предстояло мимо бабули, ступая по нещадно скрипящим ступеням.

Хотя Элли издавала звуки куда громче: у неё зубы стучали от страха.

Мы добрались до входной двери — тоже запертой, разумеется. Малика кивнула на окна.Но на них оказались решётки, спрятанные под кружева занавесок. Всё в этом доме было мило только на первый взгляд.

— Придётся ещё поработать,— я вновь достала колючку.

Но дверь отворилась сама. С противным таким, прямо-таки мерзким скрипом. А на пороге возник…

Кто бы вы думали?

Нет, не аглиарх, и тем более не дракон.

Там стоял коренастый парень с румяным, хоть и немного суровым лицом. В руках он держал корзину — судя по запаху, с копчёным мясом. Но что больше всего меня смутило в облике гостя, так это его волосы — серые, косматые. Точь-в-точь как шерсть волка, которого мы недавно повстречали. Того, кто запретил нам с Маликой идти в эту сторону.

— Вы что тут делаете? — мрачно спросил он.

— А ты? — отмерла от испуга Элли. — Кто такой?

— Гарольд Серый, начальник стражи господина Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али, — представился парень и даже поклонился.

— Говорил же вам, не ходите сюда. Надеюсь, мама вас не обидела?

— Мама?! — переспросили мы хором.

Из домика донеслось раздраженное кряхтение. Бабушка явно направлялась к нам.

Интересно, если мы приложим чем-нибудь тяжёлым матушку начальника стражи, Калбельдед отчислит нас с Отбора? Или это задание такое: пройди испытание, выживи сама, да при этом не убей врага своего?

— Простите ее, она сама не знает, что творит, — извинился за мать Гарольд.

— Возраст, все дела. А вообще она у меня смирная и добрая.

Да уж наверняка. Мы с девочками переглянулись и дружно не поверили. Для сына Трина, может быть, и лучшая из мам. Но вот гостем в ее доме лучше не оказываться.

— Вообще-то она нас сожрать грозилась, — нахмурилась Малика.

— Ага, котлет навертеть, — наябедничала я.

Старуха стояла, низко опустив голову. Но судя по хмыканью, раскаяния не испытывала — от слова совсем.