Между ангелом и бесом 2

Стоило только рядом оказаться еде, как руки ангела принимались засовывать в рот всю снедь, до которой могли дотянуться. Другой бы на его месте растолстел, но Бенедикт оставался таким же стройным и узкоплечим, как будто не поглощал калории в невероятных количествах.

Ведьма прошипела что-то не очень приятное об аппетите Бенедикта и, засунув руку в бездонный карман выудила ещё одно яблочко, ещё старее первого. Прошептав заклинание она подкинула яблочко. Оно завертелось в воздухе, упало на блюдо и… остановилось.

- Яблочко наливное, - сказал Гуча, догадавшись, что задумала старуха, - но, к сожалению, не функционирует - либо тарелочку долго амортизировали, либо яблочко сгнило. А жаль! Сейчас мы и девочку бы увидели, и похититель бы обозначился.

- Так это, типа, телек? – догадался Альберт.

- Это, типа, камера наружного слежения, - объяснил чёрт.

- Так чё, не понял, кина, типа, не будет? - произнёс Полухайкин, ни к кому, конкретно, не обращаясь. А поскольку интерес у него к данной посудине был личный, то действовал он решительно.

Он взял оловянное блюдо и выпрямил его. Несколько движений мощных пальцев – и яблочко весело закрутилось по идеально ровной поверхности, показав сначала кусок неба, потом верхушки деревьев, а потом…

А потом за спинами людей раздался противный, режущий уши звук. Компания, с нетерпением ожидающая, пока тарелка покажет целуюкартинку, синхронно вздрогнула,люди оглянулись на звук.

На подоконнике сидело маленькое уродливое существо.

Огромная пасть была открыта, острые зубы блестели, глаза кровожадно смотрели по сторонам, а звуки, которые издавала гаргулья, можно было назвать как угодно, только не смехом. Острые когти сжимали свёрнутую в трубочку бумагу.

И снова Альберт действовал быстро и решительно. Он схватил со стола первое, что попало под руку и бросил, точно попав в пасть незваной гостье. Гаргулья захлебнулась смехом, раскашлялась и полетела прочь, грязно ругаясь.

К сожалению, под руку Полухайкину попалось наливное яблочко.

Ведьма взвыла и, наверное, впервые в жизни, потеряла дар речи. Она открывала рот,но звуки, вылетающие из него, напоминали те, что только что издавала гаргулья.

Полухайкин виновато отвёл глаза, и вдруг улыбнулся – на полу лежал предмет, идеально круглой формы. Он нагнулся и протянул Гризелле розовое яйцо.

– Остолоп! Фулюган! - обрела наконец-то дар речи ведьма, бросая на блюдо альтернативный вариант наливного яблочка.