Путь в Сэльму

Чашки немытые, что ли?

- Вся посуда чистая, это же священный обряд! – недовольно заворчал учитель, - Брага уже проникла в его вены, что очень кстати. Гунтогрог любит отравление чистой души грешными напитками. Пейте!

Далее осушил свою чашу Костолом, а за ним потянулись и остальные разбойники. Последний был Упырь, который сильно сопротивлялся всей этой затее.

- Только ради общего дела, Наждак, - с кислым лицом заявил он, беря чашу в руку, - Хорошо хоть обеззаражена, раз с брагой.

- Что вам страшиться заразы? Половина из вас - ходячая немытая зараза, - сказал учитель, - Зараза к заразе не пристает.

Когда последний разбойник поучаствовал в обряде, выпив немного крови Амитаса, учитель подошел к своей жертве и перевязал ему руку какой-то тряпкой.

- Крови ты потерял прилично, раб Алирана, теперь ты слаб. Но и не сказать, что много, в обморок ты не упадешь и не умрешь. Для обряда нужна твоя живая душа.

Амитас лишь кивнул на это, смотря вверх на потолок пещеры. Казалось, что ему действительно плохо, но он держался.

Если сложить объем крови, который выпили разбойники и учитель вместе, то выйдет не больше той фляги, которая уже валялась пустой.

- Взываю к тебе, великий Гунтогрог! – продолжил учитель свою пламенную речь, - Покажи нам свою силу и мощь! Путь земля узреет твою власть, пусть зло и желчь распространятся по всем землям! Пусть... кх... пусть...

Глава 20. Прикосновение бога

Неожиданно он поперхнулся, как будто чем-то подавился. Разбойники подумали, что это вызвано его сильной возбужденностью всем этим обрядом и скоро пройдет.

Однако учитель продолжал держаться за горло, выронил свечу, которая оставила почти весь свой воск на его руке и потухла. Потом произошло то, отчего всех стало воротить. Язык учителя, который представлял щупальце, стал неуправляемо вытягиваться из его рта, а затем обхватил его шею. Закрутившись в два оборота, язык стал сильнее стягивать шею своего владельца и душить. Тщетно пытаясь оторвать язык от своей шеи, учитель метался из стороны в сторону, пока, наконец, не упал. Задыхаясь и дергаясь, он сопел и пытался дышать, но родное роковое щупальце не ослабляло хватку.

- Кажется, он умирает, - смотря на все это дело, заявил Сухарь, - Кто же нам золото-то теперь отсыплет?

- Не суетись, - успокоил того Наждак, - Он сам хотел призвать этого, Гунтогрога своего. Пусть теперь... Черт меня попутал, что это?!

Он с ужасом поглядел на свои руки. По всей коже его могучих и сильных рук стали резко расти волосы.