Ассоциативные безобразия

— Роман Алексеевич, — Макс выдержал многозначительную паузу. — Мне было видение… — Хохлов сел на стул и, сдвинув брови, стал внимательно слушать.

— Ланина — это узел, понимаешь? Ну… короче она и так уже мертва: «Или нет?..» — Макс запнулся. — Просто нужно это совершить, здесь в физическом мире. Ланина, Ланина, Ланина у меня в голове. Я… то есть мне пришла… прислали… короче говоря, есть подозрения… Кто-то, ты я думаю, понимаешь кто, не хочет что бы я забыл о ней и… и… а где сама Ланина, где? А почему я должен о ней забывать, а? Ты когда меня тащил за ноги к воде, я подумал, что топить.

— Макс перестал нервно ходить по кухне, пододвинул стул и сел рядом.

— Я не тащил. — Удивленно ответил Хохлов.

— Так… Теперь понятно. Ну-ка, что тебе там Людвиг зачитывал, из какой книги, не помнишь? — Спросил Макс Хохлова.

— Помню. — Ответил Хохлов.

— Ну? — Не терпеливо подгонял с ответом Макс.

— Книга судей… — Вспоминая произнес Хохлов.

— Из библии, что ли? Нет, постой быть не может! — Догадка Макса удивлением промелькнула в глазах.

— Нет, не из библии. Книга старая, вся рваная, бордовая… — Хохлов вспоминал.

— Ага. — В задумчивости произнес Макс.

— Он сказал, что Бог… — Хохлов не договорил.

— Что он сказал?! — Макс весь напрягся.

— Что Бог может принять мое раскаяние только после чистилища. — Хохлов тихонько заплакал.

— Так, дальше… — Макс не отводил от Хохлова взгляда.

— Вы, слуги его, исполняющие эту миссию, миссию очищения и… наказания. — Хохлов рукой вытер слезы и сопли с лица.

— А договор был? — Макс напряженно ждал ответа.

— Нет. — Тихо произнес Хохлов.

— Нет?! — Синея не то от злости, не то от ужаса произнес Макс. — А инцест? — Непроизвольно вырвался вопрос.

— В смысле? — Спросил непонимающий Хохлов.

— Извини. — Коротко произнес Макс.

— Да, Людвиг рассказал мне всё… или нет! — Макс начал складывать пазлики в своей голове. — Ланину нужно было обязательно утопить. Понимаешь ты, Хохлов!? — Хохлов не понимал. — И она едет с каким-то братом на море. Именно на море. Затем видения, следы, поиски.

Что это, дьявол, такое? — Макс посмотрел в окно. Хохлов дернулся при слове «дьявол». Макс улыбнулся и погладил его по щеке рукой. — Это я так, по-человечески. — Улыбнулся Макс. — Смотри, как все получается интересно: эта навязчивая Ланина, с её навязчивым морем, ты «инцестный»… — Хохлов следил за тем, как демон ловил, какие-то следы в предположениях. — А давай-ка знаешь, что? Дуй-ка ты в архив, в Москву, поройся в родословной своей. — Макс затряс головой.