Призывники

Единственный из всех призывников его цикла, он мог наслаждаться жизнью на земле, не боясь никого и ничего. Молодец, Хот, умница, Хот, вечной тебе жизни!..

"Господи... услышь меня, Господи, услышь меня, ангел-хранитель..."

Ксиурн чуть не подпрыгнул прямо в воздухе. Откуда этот голос?

"Светлый ангел, услышь рабу твою... Спаси и сохрани моего внучка, наставь на путь истинный..."

Голос становился всё громче, зудя в мозгу Ксиурна ещё навязчивее, чем телепатическая речь Абхота, более неумолимо, чем приказы призывной комиссии.

К нему прибавился ещё один: "Светлый ангел, вразуми моего сына, избавь от козней лукавого..."

Ксиурн пытался зажать уши, но это не помогало. Он уже не слышал ни шороха листьев, ни свиста ветра в ветвях. Всё заполнили голоса, не смолкающие ни на минуту. К ним вскоре прибавились и образы - сначала расплывчатые, затем всё более отчётливые: некрасивая женщина, рано постаревшая и поблекшая, шепчущая в подушку заветные слова.

.. Древняя старуха, морщинистой рукой крестящая перед иконой высохшую грудь... И самая страшная, самая мучительная для взгляда Ксиурна картина - маленькая девочка, вокруг которой на пять перелётов совы нет места злу...

"Ангел-хранитель, помолись за душу моего братика... Пусть он выбросит свои нехорошие игрушки и перестанет сердиться..."

- Замолчите! - завопил Ксиурн. - Заткнитесь! - "Ангел, спаси и сохрани..." - При чём тут я? - "Да будет воля твоя..." - Зачем вам вообще сдалось это адское отродье? - "Ибо есть царствие твоё.

.." - Замолчите, я не могу вас больше слушать! Я же ничего не могу сделать! - "И сила и слава во веки веков..."

И не помня себя от боли, которую ангел-хранитель мальчика Бори обязан был разделить со всеми, кто молился за заблудшее дитя, Ксиурн прямо через крышу бросился в подвал. Он упал на колени и стал царапать бесплотными пальцами землю в центре почти стёршейся пентаграммы.

И ударом, распластавшим его по полу, сверху упало сокрушительное:

"Аминь.

.."

- Хот! Забери меня отсюда! - рыдал Ксиурн. - Заберите меня, кто угодно! Возьмите обратно в призыв! Я же не знал, что боль от невозможности совершить большое зло - ерунда рядом с болью от невозможности совершить маленькое добро! Я не знал, что быть ангелом на Земле настолько мучительнее, чем самым захудалым демоном в Аду! Хот, где ты!..

Но пентаграмма на полу равнодушно молчала.